Слово как живое существо

Каждое слово есть живое существо, имеющее свою душу.

Профессор Йельского университета Гэри Шварц поставил эксперимент. Написал на сотне карточек по одному слову из языка, который был неизвестен ни одному из его студентов. А на другой сотне карточек – бессмысленное сочетание букв этого же языка. Так, чтобы тоже походило на слово. Затем предложил студентам – не знающим, повторим, языка – угадывать смыслы слов. Как вправду существующих в этом языке, так и сконструированных Шварцем только что, то есть не имеющих никакого смысла.

Результат был такой. Предположения о смыслах несуществующих слов очень различались между собой. Иногда – вплоть до версий прямо противоположных. Студенты реагировали на симулированные Шварцем слова примерно таким же образом, как на пятна Роршаха. (Тестируемому показывают просто симметричную кляксу и спрашивают: что изображено на «рисунке»? Ответ позволяет судить об особенностях его психики.)

Совсем не так обстояло дело в случае настоящих слов. Хотя, казалось бы, какой можно ожидать разницы, если языка испытуемые не знают и, следовательно, не могут их отличить от выдуманных? Но в данном случае мнения студентов о смысле слова нередко совпадали, хотя бы и приблизительно. Причем – не только между собой, но даже и с настоящим смыслом, который известен им быть не мог!

Как может быть объяснен такой результат?

Возможны разные версии. Не самой фантастической из них будет следующая. Слово – это не просто продукт стихийного соглашения между людьми: такой-то предмет мы будем обозначать этаким вот набором звуков. А существует имманентное (внутренне присущее) соответствие определенных смыслов определенным наборам звуков. А также – знаков, отображающих эти звуки на письме. И соответствие это предсуществует человеческим словотворчествам.

Или – тысячелетиями жившее слово как будто бы «намагничивается» и начинает излучать смысл. Если бы оно не способно было это делать, студенты воспринимали бы осмысленные слова неизвестного им языка настолько же по-разному, как и составленные из его знаков слова бессмысленные. Профессор Шварц показал, что слова, которые прожили века и тысячелетия, каким-то образом воздействуют на душу воспринимающего, словно бы передавая ему заряд своего «жизненного опыта».

Взаимодействие такого слова с человеческим сознанием напоминает контакт живых, волею обладающих существ. Такой известный исследователь, как доктор Масару Эмото считает эксперименты Шварца убедительным доказательством того, что слово имеет душу.

Подобные утверждения делались и тысячелетия назад. И даже – во много более решительной форме. Брихадараньяка Упанишада – древний священный текст восточной (то есть индуистской) ветви ведизма – гласит: «Речь – это священная корова. Разум – это теленок Речи». То есть, здесь утверждается, что вначале существовало Слово – и через него лишь начал быть человек.

Такое философское откровение не заключает в себе новое что-либо для христианина. Начало евангелия от Иоанна, как это хорошо известно, такое: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все через Него начало быть, и без Него ничего не начало быть, что начало быть. В нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин 1:1–5).

Но возвратимся к результатам, которые получил Шварц. Их можно объяснить, в принципе, и не прибегая к идее об одушевленности слова. Однако тогда надо будет обратиться к другой идее, которая представляет, с точки зрения современной науки, крамолу не намного меньшую. А именно – к идее о переселении душ. Допустим, что в какой-то из прошлых жизней большинство испытуемых Шварца знали язык, на котором были написаны слова. Тогда бы они могли неосознанно воспринять от глубинной памяти (так именуют память о прошлых жизнях) подсказку смысла.

Так что результат Шварца может быть обусловлен:

• одушевленностью слова

• бессмертием души человека и ее способностью последовательно воплощаться на Земле в новых телах, сохраняя при этом неосознанную память о прошлых жизнях

• синергией воздействий первого и второго факторов.

И все же есть и такие эксперименты, которых результат может быть объяснен исключительно действием фактора первого. Или для его объяснения надо будет предполагать что-нибудь уже совсем фантастическое.

Доктор Масару Эмото ставил воду в прозрачной колбе на лист бумаги, на котором были написаны слова добрые или злые. (Заметим, кстати: мы очень естественно и непроизвольно говорим о слове в таких понятиях, как вообще о тварях одушевленных. Едва ли многим из нас пришло бы в голову разделять, например, камни на добрые или злые. Разве только – поэтам.) Воду, «настоянную на словах», замораживали в лед. Затем же тщательным образом изучали микроструктуру этого льда. Что это: хаотически слипшиеся молекулы или гармонично организованные кристаллы?