Слово – автору. Как человек становится творцом (сборник)

Сентябрь 2017-го. Крым. Мы с Александром Лапиным приехали на 25-летие региональной сети «Комсомольской правды» в Ялту. Он – как человек, стоявший у истоков этой сети. Ее создатель и первый руководитель. Я – как нынешний редактор «КП» в Черноземье.

Но сейчас мы ненадолго покинули своих коллег со всех концов страны и находимся в другой части полуострова. Пьем чай в симферопольском кафе – неподалеку от памятника «вежливым людям». И ждем встречи с Владимиром Константиновым – главой Госсовета Крыма. Сюда мы примчались на такси рано утром, чтобы из первых уст услышать подробности Крымской весны 2014-го от одного из ее отцов и идейных вдохновителей.

А после визита в администрацию нас ждут дружеские посиделки за чаем (и не только) на окраине города. Здесь состав более пестрый: бывший командир крымского «Беркута», казак-ополченец, военный советник, помощник депутата, местный издатель. У каждого – свой опыт непосредственного участия в тех исторических событиях. И тоже своя правда. Не похожая на другую. Выстраданная. Вызывающая споры.

Не буду углубляться в их содержание – суть не в том. Лапин собирает материал для нового романа. И для этого пригласил своих нынешних собеседников. Задает вопросы. Слушает. Что из рассказанного реально попадет в книгу, пока совершенно непонятно. Но мне интересно наблюдать именно за процессом: как писатель работает над будущим произведением. Потому что моя задача – разобраться с самим автором.

Зачем мне это нужно? «Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец!» – сказал бы здесь тот же Лапин, любитель образных выражений и крепкого словца. А я последую принципу, выраженному в поговорке. И выложу все как на духу. Не зря же все эти годы – «каждый день на ремень» (еще одна его присказка). И интересного материала накопилось предостаточно.

С Лапиным мы познакомились в 2003-м. Он в тот момент обживался в Воронеже. Готовился к выборам в Госдуму. Запустил в своих газетах рубрику «Русский вопрос».

Я оканчивал журфак ВГУ. Собирался поступать в аспирантуру. Устроился корреспондентом в местную «Комсомолку».

Александр Алексеевич предложил мне поработать с ним. В первую очередь – помочь с новой рубрикой, размещая в ней его статьи и материалы привлеченных авторов. (Кстати, многие поначалу считали ее не более чем предвыборным проектом. Как и федерацию карате, которую «заезжий московский бизнесмен» взял под свое крыло.)

Я согласился, полагая, что вся эта история – на пару-тройку месяцев. Да и Лапин поначалу показался, как сам он выражается, не сахарным. Важничал. Эту его особенность при общении с малознакомыми людьми многие, наверное, принимают за высокомерие. Но первое впечатление обманчиво. Жесткий бизнесмен, строгий руководитель, самодостаточный человек, вроде бы совершенно ни в ком не нуждающийся, оказался личностью удивительного масштаба. А еще – прекрасным собеседником с широчайшим кругозором и весьма оригинальными взглядами. Которые он не стесняется выражать как в быту – в личном общении, так и публично – обращаясь к массовой аудитории.

С тех пор прошло 15 лет. Мы по-прежнему работаем. Много беседуем. Выпускаем «Русский вопрос». По его материалам вышли три публицистических сборника. Два из них переведены на немецкий в Германии.

Лапин тем временем из журналиста, бизнесмена и политика (в Государственную Думу он так и не пошел, но депутатом областной пришлось поработать) превратился в писателя. Всерьез занялся литературой, которую теперь считает главным делом своей жизни.

Я же успел потрудиться редактором в сети еженедельников, выходивших в Белгороде, Курске, Липецке, Тамбове. Занимался газетами в Волгограде и Старом Осколе. А потом – в Воронеже. Преподавал на журфаке. «Без отрыва от производства» окончил аспирантуру, защитив диссертацию по теме «Автор публицистического текста как субъект высказывания». Сопоставил в ней создателя журналистского материала и литературного произведения.

Правда, в тот момент еще не понимал, что живой и яркий пример у меня перед глазами. Пример автора, успевшего проявить себя в обеих ипостасях. И, разобравшись с его творческой кухней, можно сделать немало выводов об общих принципах как публицистического, так и художественного высказывания. Равно как и о трансформации авторского «я» при создании текстов разного типа.

Тем более, что биография нашего героя сама по себе могла бы стать основой закрученного сюжета – здесь он выступает еще и как автор собственной насыщенной событиями жизни.