Сломя голову (ЛП)

Сломя голову

Автор перевода: Cloudberry

Перевод группы: http://vk.com/loveinbooks

Все началось из-за розового конверта с именем Джареда.

Был вечер пятницы. Мы только что поужинали, и я с холодным пивом устроился на диване, а Джаред сел рядом и, положив на подлокотник стопку тетрадок, принялся проставлять оценки. К нам подбежал наш пес, которого мы полгода назад взяли из приюта в Боулдере, и положил голову мне на колени. Он был настоящим дворнягой, с умоляющими глазами и всеми чертами гончей, и Джаред настоял на том, чтобы назвать его Скуби.

Я потянулся за пультом, чтобы переключить канал, и в этот момент заметил конверт.

– Что это? – спросил я, забирая его с журнального столика.

– А на что похоже? – отозвался Джаред, даже не подняв на меня глаз.

Конверт был уже открыт, и я вытащил оттуда открытку. На ней было большущее красное сердце, а поперек него – украшенная завитушками надпись «Будь моим Валентином».

– Сегодня День Святого Валентина? – спросил я.

Джаред с веселым удивлением взглянул на меня.

– Завтра. Ты разве не знаешь?

– Нет. Кто бы мог подумать, что ты знаешь.

Он пожал плечами.

– Я работаю в школе. Поверь, такие праздники девочки-подростки не пропускают.

Я снова посмотрел на открытку. Заглядывать внутрь я не стал – отчасти чтобы не показаться чересчур любопытным, но еще больше из-за нежелания узнавать, что там написано. Я боялся, что иначе разозлюсь еще больше.

– И кто подарил тебе валентинку? – спросил я, стараясь подавить ужасное чувство, закипевшее во мне при мысли, что его хочет кто-то еще.

– Одна моя ученица.

– Ученица? – повторил я с куда большим гневом, чем то было оправданно.

– В чем дело, Мэтт? – поддел меня он. – Ревнуешь к семнадцатилетней девочке?

– Нет! – отрезал я. Но мы оба знали, что я соврал.

– В этом нет ничего такого, – сказал он и вернулся к своим тетрадкам.

Я знал, что он прав. Школьница да еще слишком юная – и вдобавок ко всему женщина – не представляла для меня абсолютно никакой реальной угрозы. Однако, когда дело касалось Джареда, я терял способность рассуждать здраво. Меня злил сам факт, что кто-то чужой подарил ему валентинку.

– Я считаю, что ты не должен поощрять подобное поведение, – заявил я.

Обычно Джаред находил мою ревность забавной, но во взгляде, которым он наградил меня сейчас, было в основном раздражение.

– Знаешь, иногда приятно почувствовать, что тебя ценят, – ответил он резко.

И что мне полагалось на это ответить? Неужели он думал, будто я не ценю его? Если так, то он ошибался, но возражать было бессмысленно. Что бы я ни сказал сейчас, мои слова прозвучат неискренне, как оправдание.

Остаток вечера, пока он занимался оценками, прошел в почти полном молчании. Я никак не мог понять, сердится ли он еще или уже нет, но спросить прямо боялся. Не хотел нарываться на ссору. Я узнал ответ на свой вопрос, только когда мы легли в постель. Я потянулся к нему, а он без единого слова повернулся ко мне спиной, и я остался лежать на своей половине, гадая, что теперь делать.

Прошло три года с тех пор, как мы познакомились. Два с половиной из них мы были любовниками, а год назад я подарил ему кольца. После того, как мы с Джаредом открылись моим родителям, наши отношения вошли в спокойную колею. Мы были неизменно счастливы вместе, но то был сдержанный, удобный тип счастья. Теперь я забеспокоился, что с нами произошло то же, что и со многими другими парами. Что мы стали принимать друг друга как должное. Говоря за себя, я мог честно сказать, что люблю его не меньше, чем раньше – а может, и больше, – но я был не особенно эмоциональным парнем. Возможно, мне стоило активнее проявлять свои чувства.

Я спал урывками и проснулся в 4:15 от сигнала будильника. Пора было собираться на смену с пяти до двух. Джаред еще спал, как обычно раскинувшись на животе по центру кровати. Я отвел его кудри в сторону, чтобы поцеловать в шею, потом скользнул ладонью вниз по спине и услышал, как его дыхание изменилось.

– Скажи, что ты больше не сердишься, – попросил я.

Он вздохнул и сонно ответил:

– Не сержусь.

– Правда?

– Честное слово.

– Прости, что я такой ревнивый засранец.

– Ты прощен, – проговорил он. – А теперь иди. Я хочу спать.

– Увидимся в два.

Я начал вставать, а он пробормотал в подушку:

– Вообще-то не увидимся. Ученический совет втянул меня в подготовку зала к сегодняшним танцам в честь праздника.

– Соболезную.

– Наоборот, я был просто счастлив выйти из роли наставника. – Он откатился от меня и, накрывшись с головой, проговорил из-под одеяла: – Я буду дома к пяти. Надеюсь.

– Хорошо, – сказал я. – Но ты точно больше не сердишься?

– Мэтт, сейчас четыре часа утра. У нас все нормально, ясно? А теперь уматывай.

И я умотал.

Он сказал, что больше не сердится, и я поверил ему. И тем не менее его вчерашние слова весь день не шли у меня из головы. Иногда приятно почувствовать, что тебя ценят. Вывод напрашивался один. Джаред думал, будто я не ценю его. И я занервничал.