Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство

Заехав на парковку загородного клуба, я нашла местечко поближе к бассейну. Теоретически там нельзя ставить машину, но других вариантов все равно не было, а я опаздывала.

Мой муж Натан говорит, что я вечно опаздываю, — да, иногда это так, но не всегда. Просто все лето я работала в бешеном ритме. Я и раньше постоянно была занята, но в минувшем году явно взвалила на себя слишком тяжелую ношу: чересчур много собраний, на которых приходилось присутствовать, чересчур много мероприятий, где согласилась помогать.

Проблема в том, что людям всегда требуется помощь, а я терпеть не могу непродуктивность, честное слово, поэтому-то и вступаю во всевозможные комитеты.

Я знаю, как делать дело. Я всегда это знала, и мне несложно организовывать праздники и собирать деньги на благотворительные цели. В наши дни люди только и занимаются сбором денег. Ну или улучшают жизнь детей.

Все ради детей, не правда ли?

Я быстро расписалась внизу, помахала идущей навстречу женщине — впрочем, не помню, как ее зовут, — и погрузилась в вечерний свет, который озарял бассейн.

Оглядывая помещение в поисках девочек, я оправила топ и белую теннисную юбку. Надо было принять душ и переодеться, прежде чем ехать в бассейн, но я побоялась опоздать. Сегодня пятница, завтра — День труда[1], и няня надеется освободиться пораньше, чтобы отправиться за город со своим парнем.

У меня было дурное предчувствие, что Анника (наша финская няня) не сможет уехать вовремя, то есть в половине четвертого, а сейчас уже почти пять, но сегодня, правда, творилось что-то невероятное. Утренняя аэробика, двухчасовое собрание, теннис, забег по магазинам, потом я быстро заехала домой, чтобы замариновать лосося к ужину, и, наконец, помчалась забирать девочек из клуба.

Сняв солнцезащитные очки, я заметила дочерей. Тори — в детском бассейне, Брук лежала на полотенце, а старшая, десятилетняя Джемма, плавала с друзьями. Анника сидела в тени, возле «лягушатника», и держала на коленях сумочку в полной готовности бежать, и я почувствовала раздражение.

Никого не хочу осуждать, но мне не нравится, когда меня заставляют спешить и чувствовать себя виноватой. Завтра праздник, в понедельник Анника не работает. У нее и так будет три полных выходных дня.

Анника заметила меня. Я подняла руку, показывая, что она может идти. Няня наклонилась, поцеловала Тори и, кивнув мне, ушла. Очень быстро.

— Тэйлор!

Это Пэтти. Я обернулась и увидела за одним из круглых столиков у бассейна компанию женщин. Я показала жестом, что через минуту присоединюсь к ним. Но сначала надо взять что-нибудь выпить.

Холодненького и желательно покрепче.

Через несколько минут я уютно свернулась в шезлонге с порцией коктейля. Отлично. Сняв темные очки, я с удовольствием прихлебывала джин с тоником. День был на исходе. Я почти свободна.

Внезапно вернулась Анника — она подбежала к столу рядом с «лягушатником» и стала рыться в груде полотенец. Она что-то искала — видимо, ключи от машины или мобильник (Анника не в силах существовать без этих вещей).

Мобильник.

В этом нет ничего удивительного. Никакая двадцатидвухлетняя девушка жить не может без телефона.

Анника снова ушла — я наблюдала, как она неслась к выходу. Она работает у нас почти год, но мы практически не разговариваем. Я оставляю ей список дел; вечером, перед уходом, она ставит на нем галочки, отмечая все выполненные пункты.

Иногда меня мучает совесть из-за того, что мы ни разу не побеседовали. Но о чем нам говорить? О моих дочерях? О доме? О стирке? Благодарю покорно. Мне есть чем себя занять и помимо разговоров с молодой иностранкой.

Ну и день. Неплохой, в общем-то просто длинный и трудный. Думала, не выживу после аэробики, зато потом разгромила на корте соперницу, и собрание комитета прошло намного лучше, чем я ожидала.

— Вы давно тут? — обратилась я к компании, вновь надевая очки.

— С четырех, — ответила Пэтти.

Моника поморщилась:

— С двух.

— С двенадцати, — отозвалась Кейт.

С полудня?! Торчать тут пять часов — это немыслимо. Господи, ей больше заняться нечем?

— Лучше бы ты нашла няню, — заявила я, поглядывая на своих девочек и молясь, чтобы они согласились провести здесь по крайней мере еще полчаса, а лучше час — за мороженое. И еще за одно — вечером, если они позволят мне немного побездельничать и расслабиться.

Кейт заметила мою гримасу.

— Я не смогла, — объяснила она. — Сегодня праздник, и все разъехались.

Это правда. Мы тоже собирались уехать, но Натан в последнюю минуту передумал — сказал, что хочет остаться дома, отдохнуть и, возможно, сыграть партию в гольф.