Вот что должно быть вышито на каждом слюнявчике

Когда Огдена Нэша попросили написать предисловие к сборнику произведений Вудхауса, Нэш ограничился фразой: «Сочинения Вудхауса не нуждаются в предисловии». Очень хотелось бы последовать примеру столь выразительного лаконизма. Но, увы! Публикации стихов Огдена Нэша все еще в предисловии нуждаются. А в Соединенных Штатах — по прошествии четырех десятилетий после смерти поэта — уже нуждаются. В книге Брендана Гилла «Здесь, в 'Нью-Йоркере'», как с сожалением заметил Ричард Корлисс на страницах журнала «Тайм», Нэш даже не упомянут, в то время как с 1930 года по 1971-й — год смерти поэта — «Нью-Йоркер» опубликовал триста двадцать девять стихотворений Нэша.

Огден Нэш родился в 1902 году, свою деятельность начал в издательстве «Дабблдей», где он и «дабблдействовал» по его же словам некоторое время, пока как-то не набросал стихотворение «Весна приходит в Мюррей-Хилл». Нэш счел, видимо, занятие стихосложением глупостью и отправил свои каракули в мусорную корзину. Однако, поразмыслив, он извлек их и вместо корзины отправил в журнал «Нью-Йоркер», где они были опубликованы в 1930 году и произвели настоящую сенсацию.

Биографы и журналисты предпочитают рассказывать именно эту историю поэтического дебюта Нэша, она выглядит весьма привлекательной, хотя справедливости ради следует сказать, что первое стихотворение Нэша появилось в «Нью-Йоркере» четырьмя месяцами ранее — 11 января 1930 года.

Если заглянуть в любую энциклопедию, в любую публикацию, посвященную Огдену Нэшу, он там будет назван непревзойденным мастером легкой поэзии — «поэзии-лайт». «Лайт»! Слово ныне хорошо знакомое нам и без перевода по надписям на бутылках с прохладительными напитками и пачках сигарет, что уже могло бы стать темой для стихотворения Нэша. «Сам термин 'легкая поэзия' — пишет Арчибальд Маклиш в предисловии к солидному изданию избранных произведений Нэша, — несет в себе уничижительную коннотацию. Есть только один вид поэзии, — считает Маклиш, — поэзия!» Утверждение банально, но неоспоримо. Подлинное искусство не терпит классификации.

Мы же позволим себе, преодолев «трудности перевода», все же причислить Огдена Нэша к мастерам так называемой светлой поэзии.

По признанию самого Нэша, манерой своего письма он обязан плохим поэтам, и пальму первенства в том влиянии, какое они оказали на его технику, отдавал Джулии А. Мур. О Джулии Мур, получившей титул Сладкоголосого певца Мичигана (так называлось одно из ее стихотворений), Марк Твен как-то сказал: «Она вызывает жалость в тех стихах, которыми она хотела вызвать смех, и — смех там, где она пыталась вызвать жалость».

Нэш, заимствуя у Джулии Мур сверхдифирамбические, выспренные метры, псевдопоэтические инверсии, нескладные, неуклюжие асимметричные строки, чрезвычайно банальные или с невероятным тщанием подобранные неточные рифмы, игру слов там, где она не подразумевалась (и, безусловно, пародируя ее), создавал свой метод письма, где все перечисленные недостатки становились совершенно осознанным художественным приемом, позволяющим бросить ироничный, но неизменно добродушный взгляд на окружающую его действительность.

Нэш утверждал, что «намеренно вольно обращался с правилами грамматики, правописания и просодии». Таким образом выработанный стиль позволил впоследствии Нэшу сказать о себе: «Я сделал свой выбор, и пусть лучше я буду хорошим 'плохим поэтом' ('a great bad poet'), чем плохим 'хорошим поэтом' ('a bad good poet')». В отличие от Уайльда, считавшего словари рифм очень полезным подспорьем для поэтической лиры, Нэш «не утруждал» себя поиском рифмы, он их выдумывал, изобретал там, где это позволял его творческий метод, создавая тем самым свой собственный словарь рифм — необычных и экстравагантных.

Стиховую строку Нэш «произвольно удлинил, превратил ее практически в 'безразмерную': от начальной прописной буквы до рифмы она может растянуться на три-четыре строки печатного текста» [1]. Но иногда стихи Нэша оказывались такими короткими, что на марке, выпущенной почтовым ведомством США к столетию со дня рождения Огдена Нэша, поместилось шесть (!) его стихотворений.

«Если уж строки Нэша не превосходят фолкнеровы или джеймсджойсовы пассажи,

Они оказываются столь коротки, что короче уже не скаже…» — писал Ричард Корлисс в упоминаемой уже статье из журнала «Тайм».