Слезы разлуки

– Элизабет, если ты сейчас же не откроешь дверь, я ее выломаю! – пригрозила Джессика Уэйкфилд, колотя обеими руками в дверь спальни сестры-близняшки.

Тут дверь распахнулась, и Джессика оказалась лицом к лицу с сестрой.

– Не надо, Джес, не приставай, – устало сказала Элизабет.

Она впустила сестру и бросилась на кровать.

– Мне сейчас хочется побыть одной.

Джессика покачала головой, ее глаза были широко открыты от волнения и любопытства.

– Скажи, это правда? Тодд действительно переезжает в Вермонт?

Элизабет вытерла заплаканное лицо платком.

– Да, правда. – И вдруг она разрыдалась. – Ах, Джес! – сквозь слезы проговорила она. – Я не представляю, как я буду без него! Мне кажется, я просто умру.

Джессика безмолвно смотрела на Элизабет, ее глаза наполнялись слезами – сочувствия: сестра значила для нее все, и видеть, как она страдает, было выше ее сил.

Если не считать небольшой родники на правом плече Элизабет, девушки были похожи как две капли воды – вплоть до маленьких ямочек на щеках, которые появлялись, когда они улыбались. Обе стройные блондинки, с выгоревшими на солнце волосами до плеч и искрящимися зеленовато-голубыми глазами. По внутренне это были две совершенно разные натуры. Элизабет – практична, организованна и мечтает стать писателем. Она умела сосредоточиваться на чем-то – или на ком-то – одном. Джессике было свойственно увлекаться, бросаться очертя голову во всевозможные авантюры. Неудивительно, что Элизабет частенько приходилось вызволять ее из затруднительных положений. Их старший брат Стивен, красивый темноволосый молодой человек, тоже нередко приходил на помощь своевольной сестренке. Однако именно Элизабет была всегда палочкой-выручалочкой для Джессики. И Джессика не могла равнодушно смотреть на ее страдания...

Элизабет и Тодд были почти неразлучны! Джессика даже не могла представить Элизабет без ее постоянного друга. За последние несколько месяцев она пыталась, и не однажды, убедить сестру не проводить столько времени с Тоддом Уилкинзом. Не то чтобы она не видела его достоинств – до того, как Элизабет и Тодд стали встречаться, она сама посматривала на него. Как и сестры, Тодд учился в предпоследнем классе школы в Ласковой Долине. Он был русоволос, привлекателен, обладал стройной атлетической фигурой, его карие глаза светились теплотой. Он был одним из лучших баскетболистов школы, потрясающе танцевал, был заботливым и внимательным. Элизабет так часто говорила о положительных качествах Тодда, что Джессика знала их все наизусть.

И все же к глубине души Джессика считала, что Тодд немного скучноват. Впрочем, Джессика не была настолько бестактна, чтобы говорить об этом сейчас. Известие о переводе мистера Уилкинза просто потрясло бедняжку Элизабет. В тот вечер, на конкурсе школьных талантов, который организовала Элизабет, Тодд дал всем понять, что уезжает, прочитав стихотворение о расставании. Джессике удалось все разузнать у Уинстона Эгберга, чей отец был близким другом мистера Уилкинза. Он рассказал, что мистеру Уилкинзу уже давно намекали на работе о возможности перевода. Зная, как трудно будет Тодду переезжать во время учебного года, мистер Уилкинз долго не соглашался. Но неделю назад, на полугодовом собрании фирмы, ему сообщили, что переехать придется – и довольно скоро. Один из вице-президентов уже подыскал Уилкинзам временный дом в пригороде Берлингтона, но предстояло еще много других дел: найти новую школу для Тодда, привыкнуть к новому месту, и поэтому решили отправляться как можно скорее.

– Одна неделя, – простонала Элизабет, обхватив голову руками. – Одна несчастная неделя. Не могу поверить, Джес. Не могу поверить, что в воскресенье утром он сядет в машину, уедет в аэропорт и исчезнет.

– Он мог бы приезжать на выходные, – бойко предложила Джессика. – Я видела в новостях одну такую пару. Оба занимают высокие посты, только она живет в Калифорнии, а он – в Ньо-Йорке. А в выходные...

– Джессика, – резко оборвала ее Элизабет, – мы-то с Тоддом высоких постов не занимаем! Ты знаешь, сколько стоит билет до Вермонта? С таким же успехом можно прилетать из Новой Зеландии, – с отчаянием добавила она.

– Ну хорошо, – не сдавалась Джессика, – можно писать друг другу. И звонить. Может, все не так уж ужасно, Лиз. Вы оба могли бы накопить денег и приезжать друг к другу, время от времени...

– Это совсем не то, – перебила ее Элизабет.

В ее глазах блестели слезы.

– Джес, ведь я виделась с ним каждый день в течение такого долгого времени. Он стал частью меня! И теперь я просто должна смотреть на то, как он уезжает? Когда я вспоминаю обо всем, что мы планировали, я... – И она снова расплакалась.

«Нет, – подумала Джессика, – так дальше не пойдет. Надо что-то делать, как-то подбодрить ее».