Слепая ярость

Маленький корабль-разведчик сотрясался от сокрушительных ударов, следовавших один за другим; они сыпались с такой частотой, что иногда налагались друг на друга. Волны радиации, изрыгаемые жерлами орудий, разили защитные поля и плавящуюся броню. Несколько минут назад, во время первой атаки, корабль быстро потерял маскировку, и оптэлектронные чувствительные органы убийцы, компьютеры берсеркера, сделавшего первый залп с расстояния в тысячу километров, тут же распознали яйцевидный корпус соларианского космолета. С этого момента удары лазерных лучей и снарядов стали непрерывными и такими яростными, словно ликующий берсеркер впал в священный транс. Во всяком случае, если бы компьютер мог испытывать эмоции, именно такие чувства обуяли бы его при виде соларианского артефакта, населенного зложитью.

Целью каждого берсеркера, без исключения, являлось пресечение любой жизни в Галактике, а особенно зложитей — органических существ, активно сопротивлявшихся уничтожению, на которое их обрекала программа, заложенная в компьютеры космических убийц.

За тысячи лет существования этой программы стерилизации соларианцы стали худшим видом зложити. Своих собственных создателей — представителей органической жизни — берсеркеры уничтожили еще на ранней стадии этого древнего замысла, в эпоху, когда человечество жило в пещерах и воевало с врагами посредством копий и дубин.

Рубка соларианского корабля была заполнена дюжиной человеческих тел в скафандрах. Боевые посты членов экипажа были оборудованы с математической точностью и соблюдением всех правил эргономики, обеспечивавших максимальный комфорт и эффективность. Но сейчас большинство из двенадцати скафандров стали обломками, а человеческая плоть, которую они защищали, превратилась в бескостную массу. Трое оставшихся в живых людей уцелели благодаря везению, броне, а также защите стенок корабля и командной рубки.

Система искусственной гравитации, которой снабжались боевые корабли для повышения надежности, изо всех сил пыталась уйти от близких разрывов и возместить ущерб, нанесенный твердыми снарядами, ударявшими в корпус со скоростью пули и иногда пробивавшими его насквозь. Теперь в рубке царила непроглядная тьма, напоминавшая тьму смерти, но глаза человеческого существа не заметили бы ее — так же, как и саму смерть. Никакие чувства члена экипажа этого корабля не могли бы дать ему знать о приближении врага или любого другого представителя окружающего мира. Эти чувства были надежно защищены фильтром из сложных символов, создававших виртуальную реальность. Голова каждого уцелевшего космонавта была запечатана в шлем без прорезей для глаз, служивший как для защиты, так и для управления. Шлемы пропускали лишь небольшие порции света и звуков, необходимые для сохранения человеческих чувств.

Однако битва была почти бессмысленной. Почти, но не совсем. Полыхали орудия корабля-разведчика, нацеленные на врага, слишком огромного, чтобы можно было промахнуться. Несколько секунд разведчик сохранял способность посылать в берсеркера небольшие снаряды. Эти выстрелы заставили врага всего живого идти зигзагообразным курсом. Но машина смерти с каждой секундой становилась на несколько километров ближе к маленькому кораблю с тремя еще живыми космонавтами на борту. Сейчас этот корабль был бессилен; любая попытка избежать гибели казалась обреченной на провал.

Атакующее чудовище, находившееся теперь менее чем в тысяче километров и неуклонно несшееся через космическое пространство, напоминало размерами ангар, который мог бы вместить дюжину таких кораблей-разведчиков. Оно принадлежало к последнему поколению расы машин, первые представители которой были построены и запрограммированы много тысяч лет назад.

Не обращая внимания на оружие людей, поражавшее его защитные поля и броню, враг продолжал атаковать соларианский корабль лазерными лучами и снарядами, которые срывали с разведчика остатки маскировки под неживой объект, пробивали и прожигали отверстия в его корпусе. Возможность разрушения самого берсеркера была ничтожно малой, и он мог без препятствий приближаться к цели.

Борьба между взбесившимся берсеркером и все более беспомощным кораблем-разведчиком продолжалась. Уцелевшие члены команды, заключенные в скафандры, были практически лишены возможности выбирать тактику и полностью зависели от своего бортового компьютера. Последние несколько минут корабль из Солнечной системы сам превратился в подобие берсеркера. Его огонь сосредоточился на одной цели, казавшейся неуязвимой, хотя орудия работали на полную мощность.

Прошло еще около минуты. За это время, почудившееся троим выжившим вечностью, тактическая ситуация не изменилась.