Следствие защиты

Знать и любить другого человека в течение почти пятидесяти лет – это, пожалуй, самое большое удовольствие, какое только может предложить нам судьба. Эту книгу я посвящаю своему лучшему другу Берни Уолу, хорошо известному в нашем городе.

В Хьюстоне, административном центре штата Техас, в начале зимы 1985 года мелкий воришка по имени Верджил Фрир нашел способ, как нажиться за счет магазинов компании “Кмарт”. С помощью нелегально приобретенного электронного пистолета он, перебивая код, значительно понижал цены таких товаров, как дорогостоящее рыболовное снаряжение или газонокосилки, покупал эти вещи в одном из филиалов “Кмарта”, а затем сдавал их в другом, получая разницу. Как и большинство жуликов, которым случается выдумать что-то реально осуществимое, Верджил Фрир проделывал эту операцию слишком часто. В конце концов его, разумеется, поймали и посадили в тюрьму.

Верджил был маленьким, жилистым человечком с выцветшими глазами, пожелтевшими зубами и полупрозрачной, словно у медузы, кожей. Казалось, жизнь совершенно придавила его, превратив в существо смиренное и жалкое. Сосед по камере, деревенский детина, жующий табак, выслушав его, сказал: “А, это все фуфло!” – и ободренный Верджил отправился наводить справки среди знающих людей, обитателей Харрисской окружной тюрьмы.

– Мне нужен по-настоящему смыленный адвокат, – говорил он. – Толковый. Только вот денег у меня маловато, поэтому желательно, чтобы он был помоложе. И лучше, чтоб это был какой-нибудь местный парень.

Он нанял Уоррена Блакборна, двадцатидевятилетнего адвоката по уголовным делам, который был еще только в начале пути к вершинам своей профессии. Отец Уоррена, покойный судья Юджин Блакборн, в свое время считался протеже самого Линдона Джонсона и в юридических кругах получил широкую известность под прозвищем Джин-Максимум, чему обязан был тем приговорам, которые он выносил преступникам, имевшим глупость угодить под юрисдикцию техасского суда и быть осужденными по законам этого штата.

Верджил слышал, что Уоррен Блакборн был вылеплен совсем из другого теста – друг обездоленных, поборник милосердия, но вместе с тем человек настырный и дело свое знает.

Холодным январским утром молодой темноволосый адвокат в кожаной спортивной куртке и вельветовых брюках сидел напротив Верджила в одной из приемных комнатушек тюрьмы округа Харрис. В воздухе стоял запах вареных мясных голов и дезинфицирующих средств. В тюрьме содержалось более трех с половиной тысяч мужчин, облаченных в рыже-коричневые комбинезоны и тапочки без каблуков, и две сотни женщин, которых отнюдь не красили серые платья в полоску, – все эти люди либо ожидали начала судебного разбирательства, либо временно пребывали здесь до перевода на постоянное место в тюремный комплекс Хантсвилла. Стены тюрьмы были выкрашены желтой краской и во множестве хранили на себе отпечатки пальцев и целых ладоней.

Уоррен Блакборн сказал Верджилу:

– Если вы будете откровенны со мной, мистер Фрир, то я смогу вам помочь. Если же вы начнете лгать, – то я, черт побери, повидал на своем веку немало хитрецов, так что еще один вряд ли удивит меня чем-то новым. И в этом случае за решетку угодит именно ваша задница, а вовсе не моя.

Верджилу адвокат сразу же понравился. Самоуверенный, спокойный, красноречивый и проницательный, он не был похож на тех болтливых юристов, которые постоянно твердят “можете не беспокоиться” и сроду не потрудятся даже объяснить толком, какие острые шипы и ловушки поджидают тебя в дебрях закона. Отличный парень, решил Верджил, и с хорошим образованием. Честный мужик. Тот человек, что мне нужен.

– Клянусь Господом Богом, что буду говорить вам истинную правду обо всем, о чем бы вы меня ни спросили, – уверил Верджил. – Только, пожалуйста, вытащите меня отсюда, иначе я просто сойду с ума. У моей жены рак, она лежит в больнице. Если я не вырвусь домой, мои детишки подохнут с голоду.

Уоррен посочувствовал, расспросил обо всем подробнее, задал необходимые вопросы:

– Верджил, были у тебя раньше судимости?

Смутившись, Верджил стыдливо признался, что несколько лет назад в Оклахоме был осужден за вождение автомобиля в нетрезвом состоянии, получил шесть месяцев и был выпущен под залог, а позднее привлекался за подделку нескольких чеков и провел девяносто дней в окружной тюрьме.

– Это чепуха, всего лишь мелкие правонарушения, – заключил Уоррен, – так что давай посмотрим, что я смогу для тебя сделать.

Они договорились за небольшую плату.

Уоррен навел справки в госпитале Бен-Тауб и удостоверился, что Фрир не врал: жена его действительно ожидала операции по поводу рака кости.