Сладкая неволя

Девушка сидела в пустой комнате, из которой вынесли почти всю мебель, не считая кровати да старого кресла, и смотрела в одну точку невидящими глазами. Глэдис вернулась с похорон несколько часов назад, и с тех пор не сдвинулась с места, словно оцепенела, даже плакать уже не могла. Отец, которого похоронили сегодня на маленьком деревенском кладбище, был ей и другом, и советчиком, и ангелом-хранителем. Сколько помнила Глэдис себя, он всегда был рядом, заботился о ней и брате, помогал мудрым советом, утешал ласковым словом или даже взглядом. Мать умерла, когда Глэдис исполнилось три года, она ее почти не помнила. Отец окружил детей безграничной любовью и заботой, стараясь сгладить боль утраты.

Брат был старше Глэдис на десять лет, он давно покинул дом и поселился в Австралии, изредка навещая родных. Вот и сегодня Брайен приехал на похороны и прямо с кладбища поспешил в аэропорт, извинившись перед сестрой.

Глэдис растерянно огляделась, возвращаясь к реальности. Недаром говорят, беда не приходит в одиночку. Неделю назад хозяйка объявила, что выселяет их с отцом из коттеджа, который долгие годы был их домом. Отец за последнее время и без того сильно сдал, а после этого ужасного известия окончательно слег, и через несколько дней умер. Глэдис осталась одна, к тому же лишилась крыши над головой.

Чарльз Локвуд, отец Глэдис, всю свою жизнь работал шофером в поместье Редгрейвов. Коттедж принадлежал этой семье, и мистер Редгрейв не раз уверял своего преданного служащего, что он может считать его своим домом и ни о чем не беспокоиться. Правда, хозяин не подтвердил своих уверений строкой в завещании, и теперь его вдова, Линда Редгрейв, выставила Локвудов за дверь.

Глэдис медленно обошла дом, проверяя, все ли вещи собраны. Еще вчера она отвезла два чемодана друзьям, которые любезно согласились подержать у себя нехитрое имущество Глэдис до тех пор, пока девушка не устроится на новом месте.

Завтра она отправится в Лондон, чтобы начать новую жизнь, где никого не будет рядом, неоткуда будет ждать помощи и поддержки.

Глэдис отличалась сильным характером, она была не робкого десятка, и в свои девятнадцать уже вполне могла позаботиться о себе. Работа в небольшой фирме в соседнем городке нравилась ей, она даже поступила на бухгалтерские курсы, чем несказанно порадовала отца, но приходилось расставаться с прежней жизнью, поскольку все изменилось. Девушка надеялась, что в столице ей будет легче оправиться от ударов судьбы, она не сомневалась, что найдет хорошую работу и подходящее жилье.

Сегодня днем, собираясь на панихиду, она до последней минуты надеялась, что приедет Ларсон Редгрейв, сын хозяина поместья, в которого Глэдис была влюблена уже несколько лет. Ларсон уехал в Америку три года назад и с тех пор ни разу не навестил родные края, но это ничуть не повлияло на чувства Глэдис. Она изо всех сил старалась забыть его, но тщетно. А теперь он стал единственным человеком, который мог бы вернуть ее к жизни.

Глэдис обреченно вздохнула, осознавая наивность и безнадежность подобных мыслей. Ларсон наверняка и думать забыл о дочери шофера, с которой дружил когда-то в юности.

Сняв со стены любимую фотографию отца, Глэдис вновь подумала о завтрашнем дне, и решимость покинула ее, померкнув перед страхом неизвестности…

Итак, еще один неудачный день за эту неделю сплошного невезения. Глэдис села на край кровати, настроение было ужасным. Неужели неприятностям не будет конца? — подумала девушка. — Судьба нередко жестока, но должен же быть какой-то предел? Как говорится, жизнь полосатая, и после бед и потрясений должно наступить наконец хоть какое-то просветление!

Глэдис давно не покидало ощущение, что она падает в глубокий колодец, но конца не видно. Поначалу она даже не пыталась сопротивляться — просто не было сил. Но в последнее время безысходность собственного положения стала невыносимо раздражать. Она изо всех сил старалась гнать прочь тяжелые чувства и мысли, но ничто не приносило облегчения.

Вот и сейчас она чувствовала себя просто ужасно, осознавая тщетность жалких усилий: преодолеть свалившиеся на нее за последние шесть месяцев несчастья невозможно.

Глэдис подняла голову, увидела свое отражение в зеркале и тут же отвернулась — зрелище было не из приятных.

Она и так прекрасно знала, что выглядит ужасно. Глэдис перестала за собой следить, волосы, хотя и аккуратно причесанные, потеряли блеск и пышность, лицо изможденное и усталое… В общем, смотреть не на что. Она ничего не могла с собой поделать, даже когда пыталась появляться на людях улыбчивой и спокойной. Получалась гримаса, которая на окружающих производила неприятное впечатление.