Сладкая месть

Лошади шли все медленнее, и Кайла, лежавшая под шкурами на дне повозки, наконец-то задремала.

Ее разбудил сухой лист — сорвавшись с ветки, он закружился в воздухе и опустился прямо ей на лоб. Кайла поморщилась и, выпростав руку из-под шкуры, смахнула лист с лица. Она пыталась снова погрузиться в тепло целительного сна, но из-за боли в спине уже не могла заснуть.

С трудом разлепив веки, Кайла осторожно потянулась, пытаясь найти позу, при которой боль беспокоила бы меньше. Было утро, и такое начало дня не предвещало ничего хорошего. Она подумала о чудодейственной мази Морганы. Это снадобье, на редкость зловонное, действительно снимало боль, причем почти мгновенно. Но к сожалению, боль проходила ненадолго, а потом снова возвращалась. «Что ж, хоть немного отдохну», — со вздохом подумала Кайла. Повернувшись на бок, она с надеждой посмотрела на старуху, дремавшую рядом.

И вдруг на лицо ей упало что-то влажное, похожее на дождевую каплю. Машинально смахивая с лица влагу, она почувствовала под пальцами песчинки. «Да это же не дождь, а жидкая грязь», — удивилась Кайла. Она посмотрела вверх и увидела какие-то темные тени… Похоже, кто-то затаился в ветвях и оттуда, из-за густой листвы, наблюдал за проезжавшими по лесной тропе путниками.

Кайла уже хотела закричать, чтобы предупредить об опасности, но внезапно жуткий вопль разорвал тишину леса. И тотчас же в повозку, прямо между ней и Морганой, спрыгнул человек. Кайла приподнялась и, ухватившись за борт повозки, в изумлении уставилась на незнакомца в клетчатой накидке, трепетавшей под утренним ветерком. Он стоял, широко расставив обнаженные мускулистые ноги, и Кайла, смотревшая на них снизу вверх, невольно подумала: «Какие красивые!» Несколько мгновений она смотрела на эти ноги как зачарованная. Причем ей даже в голову не приходило, что ситуация совершенно неподходящая для того, чтобы любоваться мужскими голенями и коленями. Но тут он снова испустил вопль, от которого волосы дыбом вставали, и Кайла, невольно вздрогнув, перевела взгляд выше. В это мгновение луч солнца, пробившийся сквозь густую листву, высветил огненно-рыжую шевелюру воина и сверкнул на лезвии меча, описывавшего круги над его головой.

Боевой клич рыжеволосого походил на вопли грешников, которых черти терзают в безднах ада. Этот вопль оглушал и, казалось, вонзался в мозг, вызывая дрожь и причиняя почти физическую боль, точно рана на спине… Этот жуткий, леденящий кровь вопль был подхвачен — как показалось Кайле — сотней глоток. С ветвей на землю с гиканьем и свистом посыпались бородатые воины в шкурах и клетчатых накидках. Рыжеволосый же спрыгнул на землю и исчез так же внезапно, как и появился.

В следующее мгновение под сводами леса зазвенели мечи и раздались яростные крики сражающихся — побоище забушевало, словно весеннее половодье на реке возле родового замка Кайлы.

Стиснув зубы и упершись руками в бортик, Кайла с трудом поднялась на колени и, почувствовав головокружение, едва не рухнула на дно повозки. Все поплыло у нее перед глазами, но она, сделав глубокий вдох, все же сумела удержаться. Чуть откинувшись назад, Кайла оглядела поляну, на которую они как раз выезжали, перед тем как были столь внезапно остановлены. Теперь-то она наконец поняла, что происходит, и сразу забыла про боль в спине и головокружение. На них напали! Более того, по всему было видно, что нападавшие одолевают ее стражу — стражу, закованную в броню!

Вот несколько стражников, выбитые из седел, покатились по земле, и тогда другие, осадив лошадей, попытались взять повозку в кольцо, чтобы защитить женщин. Однако нападавшие по-прежнему теснили людей Кайлы, и те уже выбивались из сил.

Вот упал еще стражник, сраженный мечом. А потом еще и еще… Латники падали один за другим, и Кайла поняла, что ее люди не сумеют отбить нападение.

Внезапно один из нападавших с ревом прорвался к повозке, но у самого борта, сцепившись с латником, задел Кайлу плечом. Толчок оказался довольно сильным, и она, не удержавшись на ногах, упала на дно повозки, больно ударившись при падении.

Проклиная все на свете, Кайла снова приподнялась над бортом, но один из стражников приблизился к ней и, положив руку ей на плечо, велел лечь на дно повозки и не высовываться. Она что-то пробормотала сквозь зубы, но все же подчинилась. Однако уже через несколько секунд снова приподнялась над бортом.

— Черт возьми, что происходит? — раздался вдруг голос Морганы.

Наконец-то вспомнив о своей спутнице, Кайла повернулась к старухе и внимательно посмотрела на нее. Затем, склонившись над ней, заглянула в ее морщинистое лицо. Она знала Моргану с самого раннего детства — та была для нее одновременно и нянькой, и служанкой, даже отчасти заменяла мать.

— Ничего, все в порядке, Моргана. Лежи, не беспокойся. Бледные старческие щеки задрожали. Старуха, прищурившись, посмотрела на свою воспитанницу.

— Ты лжешь, девчонка. Не пытайся провести меня! Моргана попыталась приподняться над бортом повозки, но Кайла, удержав ее, проговорила: