Сладкая месть

Ильичёв Валерий Аркадьевич

Сладкая месть

I

Побег

Ночь. Тягач не спит, хотя в бараке все давно заснули, дорожа ночным отдыхом, когда расслабляется и приходит в себя не только тело, но и душа, иссушенная суровым распорядком колонии усиленного режима. Тягач "залетел" сюда за убийство с особой жестокостью и из десяти лет, определенных ему судьей, отбыл всего полтора года. Об оставшихся долгих днях он старался не думать.

К жизни здесь, в колонии, он приспособился и устроился совсем неплохо. Он не примкнул ни к одной группировке, держался особняком. Но его и не пытались тревожить, сразу заметив огромную физическую силу, когда он один ворочал тяжеленные бревна, которые с трудом могли приподнять двое крепких мужиков. За эту силу его и прозвали Тягачом. Сказалась армейская выучка и изнурительные занятия в зале со штангой. Да и игра в футбол снискала ему уважение среди осужденных. Уж что-что, а обводка у него всегда была классная, а удар жестким, почти без замаха, неожиданным, а главное точным. Ему казалось, что своим успехом он обязан подсознанию, которое как бы направляло своей энергией летящий мяч в ворота. Вызывала уважение и его прежняя длительная служба в армии. Все-таки в зоне не часто встретишь офицера-десантника, да ещё отслужившего в Афганистане. "Авторитеты" для проверки подослали к нему в первые дни одного шустрика, тоже там побывавшего. Так - мелкая сошка. Он и в Афганистане занимался снабжением. Потолковали, посыпали в разговоре экзотическими названиями Кандагар, Парван, Паншер. По знанию деталей стало ясно, что оба побывали в тех местах. Ну и разошлись. Больше контактов между ними не было. Но "авторитеты" оставили его в покое. Хорошо, что они считали Тягача просто уволенным в запас офицером, оставшимся без работы из-за передряг, затеянных новыми властями в Вооруженных Силах. Они и не подозревали о его почти годовой службе в СОБРе* областного управления внутренних дел. Когда демобилизованного из армии Тягача зачислили на работу в отряд быстрого реагирования и он готовился выйти на первое свое дежурство, его вызвали в кабинет большого начальства. Невысокий плотный человек с квадратной головой и асимметрично растущими бровями представился Кругловым Анатолием Петровичем, начальником отдела уголовного розыска. Подполковник был краток: "Слушай, Сергей. Хочу тебе предложить одно задание. Надо войти в непосредственный контакт с бандитами под видом нужного им человека, чтобы разведать их планы, а главное - преступные связи. Ты на эту роль подходишь: бывший офицер, в нашем городе недавно, о твоем приеме к нам на работу знает лишь ограниченный круг лиц. Стало быть, дело за тобой. Так ты согласен?"

Тягач размышлял недолго. Ему недавно исполнилось тридцать пять лет, и ещё тянуло на романтические подвиги. Да он и не догадывался, откровенно говоря, что его ожидает. Если бы знал, то, наверное, хорошенько подумал бы, прежде чем дать согласие. Ну и понеслось. Войдя в контакт с бандитами, он уже постоянно крутился в преступной среде. Одно задание сменялось другим. Официально на операции его никогда не брали. Иногда он выезжал в другой город для выполнения отдельных поручений. Но в целом вел разведку в своем городе. Для первого контакта он появлялся в местах, где концентрировались противоправные элементы. Скромно выпивал, иногда ограничиваясь лишь кружкой пива. Рассказывал о себе исключительно правду, дескать, служил в спецназе, попал под сокращение в числе первых, поскольку не стеснялся указывать начальству на неполадки. И вот теперь болтается без дела, поскольку в его возрасте идти на завод учиться гайки крутить уже поздновато. Хотел было сунуться в охрану, а там все схвачено: на каждом шагу братва своих понатыкала. Так что деваться пока некуда. И места службы, и командиров бывших называл точно: если кто заинтересуется и начнет проверять, то пусть убедятся, что капитан не врет. А после того как попривыкли к нему, обмолвился, как будто ненароком, по пьяному делу, что прихватил кое-что из родной части на память и теперь не прочь продать по разумной цене хорошим людям, поскольку кончились деньги и он "на мели". Особенно не распространялся. Так, всего пару раз проговорился среди ребят со связями. И стал ждать. Прошло около недели, и Тягача уже хотели отозвать, посчитав операцию неудачной, как подвалили к нему на улице, когда он возвращался домой, двое крепких парней. По виду нездешние и сразу без всяких предисловий: "Слышали, у тебя стволы есть. Сколько и какую сумму хочешь".