Слабая женщина

Синяя «шкода-фелиция» остановилась во дворе, напротив двухэтажного бревенчатого дома. Борис Романчук вышел из машины, закрыл железные ворота, запер их на замок, вернулся к машине, распахнул дверцу.

— Лапочка, мы приехали, — с улыбкой сказал пассажирке, протягивая руку.

— Боря, ну что у тебя за машина? Ты не можешь купить себе что-то более приличное? — капризно поморщилась юная шатенка в короткой кожаной юбочке.

Опираясь на руку Романчука, она выбралась из машины, чуть шире, чем нужно было, раздвинув при этом ноги. Он успел заметить черную полоску трусиков и ослепительно белые блики незагорелого тела на фоне коричневых бедер и черного белья. Романчук обнял девушку, крепко поцеловал ее в губы.

— Ирка, что ты со мной делаешь?

— А что я с тобой делаю? — спросила девушка.

— С ума меня сводишь!

— Ну так сходи с ума, Боря. Здравомыслящие мужики мне уже осточертели.

Он понял, что она имеет в виду. Секретарша и любовница самого Ильи Богданова, босса крупной фармацевтической фирмы, снабжающей лекарствами половину государственных и много частных аптек Москвы, на службе видела немало серьезных мужиков, которые говорили одни и те же комплименты, но о большем даже не думали. Она ж не только секретарша босса, вдруг не так поймет, боссу расскажет, а тот и голову может оторвать. А он хозяин всего лишь нескольких аптечных киосков, да и дела идут сейчас неважно. Понятно, почему не может купить «мерседес» и построить кирпичный замок на месте бревенчатого дома. Но именно он не опасался мести всесильного Богданова. Во-первых, они были хорошо знакомы, а во-вторых, был в курсе некоторых странностей в отношениях Иры с боссом.

Они познакомились почти два года назад, когда Ира только пришла в фирму, больше года вел себя так же, как и прочие «здравомыслящие» мужики, присматривался, но в конце концов понял, что эта короткостриженая симпатичная шатеночка ждет от него не только банальных комплиментов, и решился. Ничего, живой пока, в постели она была просто супер понятно почему, встречались они примерно раз в месяц, да и вообще Ира была очень нужным человечком, через которого можно решать кое-какие свои проблемы, не все же самого Богданова беспокоить просьбами. Например, отсрочить выплату по контрактам. Лекарства получены, но… Лето, народ разъехался, прибыль минимальная, с каких доходов расплачиваться?

Ира тоже догадывалась, что интересовала Романчука не только как красивая девушка, но и как секретарша босса. И не зацикливалась на этих догадках. С этим мужественным блондином с голубыми глазами приятно было сходить в ресторан, да и в постели он тоже был ничего. Дача вот эта… прямо романтика, а то у Ильи Ильича слишком роскошный загородный дом, аж скучно становится от его любви к «классике». Правда, машину Боря мог бы купить более симпатичную, ну да ладно, можно и эту развалюху потерпеть. А больше ей ничего от него и не нужно. Илья Ильич был для нее и отцом, и любовником (не очень уже состоятельным, да тут уж ничего не поделаешь), и заботливым дедом, все ее капризы вмиг исполнял. И даже не возражал, чтобы она иногда встречалась с кем-то еще, видимо, понимал, что в свои шестьдесят четыре года не всегда может удовлетворять двадцатитрехлетнюю длинноногую красотку. Искать кого-то на стороне опасно, да и неизвестно, что из этого получится, а Романчук — мужчина серьезный, женатый, все нормально. Ей вполне хватает раз в месяц встречаться с Борей, а все остальное время пусть удовлетворяет свою жену, она ничуть не переживала из-за этого. Ну а если помочь надо, почему бы и нет? Илья Ильич прислушивается к ее просьбам.

Обнимая Иру, Романчук привел се в гостиную, усадил в кресло.

— Джин, виски?

— Сделай мне джин с тоником, — сказала Ира, снова раздвинув ноги чуть шире, чем нужно было.

Но видимо, в ее понимании именно так и нужно было сидеть в кресле на даче любовника. Черная полоска трусиков могла и мертвого оживить. А Романчук был живым человеком, поэтому, торопливо смешав джин «Бифитер» с тоником, протянул фужер даме, себе плеснул неразбавленного джина, залпом выпил и встал на колени перед креслом, в котором сидела Ира. Она и не думала сдвигать колени, с улыбкой поглядывая на Романчука.

— Боря?..

Он принялся нежно целовать ее загорелые колени, поднимаясь все выше и выше, сдвигая руками края короткой юбочки. Ира выпила джина с тоником, потом еще, потом ахнула, запрокинув голову и закрыв глаза. Романчук добрался губами до черной полоски трусиков, поцеловал ее и стянул воздушную одежку к коленям, а потом и к ступням. Ира, не открывая глаз, подняла одну ногу, махнула другой, освобождаясь от трусиков. Если бы они повисли на люстре, ничего удивительно в этом не было бы, но трусики мягко спланировали на середину красного ковра.