Слабая, сильная, твоя…

Иногда смерть — наилучший выход в жизни. Это не моя мысль и уж тем более не новая мысль. Но именно такой выбор сделал мой муж, Владимир Шахов, находясь в Париже, в клинике доктора Мортона. Он выбрал смерть, не оставив выбора мне. Не спросив у меня совета. Не думая обо мне. Я должна была просто подчиниться и выполнить его последнюю волю: уничтожить дело его жизни.

Я сидела на кухне маленькой съемной квартиры в Париже, недалеко от клиники, где погиб мой муж и куда сейчас я ходила каждый день, чтобы пройти реабилитационный курс. При чем тут какой-то курс? Моя жизнь была разбита, все кончено. Как же так вышло?

Мой характер, плюс случай, плюс слабость других — вот тот коктейль Молотова, который подорвал течение жизни девочки из весьма посредственной провинциальной семьи. По всему следовало, что я должна была прожить свою скучную жизнь в лоне семьи, с мамой и бабушкой. Женихи не клевали на мою заурядную внешность, отсутствие приданого и вялый темперамент. К тому же все мои подруги были умницы и красавицы. Вероятно, я искала наперсниц с качествами, отсутствующими во мне самой. Одна из моих подруг была красавицей, настолько совершенной, что за ней гонялись организаторы Всемирных конкурсов красоты. Другая — настоящая секс-бомба. С первого взгляда было видно, что она горяча, как смола в аду, и изобретательна, как нобелевский лауреат. Парни, беспрерывно кончающие как во сне, так и наяву, в самых эротичных мечтах представляли себе именно ее. В подругах ходили и богатые наследницы, неизменно сопровождаемые юнцами, у которых алчная слюна стекала прямо на дешевые, тщательно выглаженные рубашки.

Я же была только фоном. Серым фоном. Юнцы и парни, вожделеющие, как и все мужчины в мире, денег и секса, не видели меня в упор. Зато я насмотрелась на них вволю.

Однако судьба ведет нас невиданными тропами, запутанными арабесками, диковинными узорами, лукавыми улыбками заманивает в сети свои и потом смеется, и плачет, и ждет одного нашего решения, чтобы покориться нам или свести с ума.

Однажды Элла, подруга-красавица, нашла мне жениха. Двоюродный брат Эллы, Георгий, хотел найти себе пару и обратился к сестре.

Сама Элла переживала очередной бурный роман. На этот раз объектом страсти был настоящий живой француз — экзотическая зверюшка на просторах нашей Родины в те времена. Элла рассказывала о нем невероятные вещи: ухаживает бесподобно, целует по-французски и необыкновенно интересуется жизнью русской красавицы.

— Вот хочет знать, как я живу, как живет моя семья. Все спрашивает, чем же зарабатывают на жизнь русские мужчины, чтобы содержать свои семьи?

— Какие мужчины? — спросила я, просто чтобы спросить что-нибудь.

— Ну, вот Жора, например. Кстати, завтра у тети Ани день рождения, и мы с тобой приглашены. С нами пойдет и Франсуа. Ему интересно, как мы празднуем…

Вот так я и попала в этот дом. Думаю, семья собиралась полным составом в последний раз. Я оказалась для них троянским конем. Элла, как и обещала, привела своего лягушатника. Это был полноватый, лысоватый, чрезвычайно любезный мужчина за сорок. По-русски он говорил вполне сносно, задавал огромное количество вопросов, причем безо всякой логической последовательности, все пробовал, всем восхитился. В подарок хозяйке Франсуа принес, конечно, французские духи. Но, по-моему, духи прибыли из универмага на углу, а не из Парижа.

Тетя Аня оказалась милой полной дамой, страстной поклонницей хризантем и Муслима Магомаева. Я тоже пришлась ко двору. Именинница сказала, что я симпатичная, ее муж интересовался моим мнением по каждому поводу и подмигивал, а Жора приглашал меня танцевать и рассказывал о солисте группы «Doors». Георгий, точнее Жора, мало походил на свою двоюродную сестру-красавицу. Он был невысок, смугл, практичен и неглуп.

Франсуа активно участвовал в общей беседе.

— Франсуа, вы приехали в Россию отдыхать или по делам? — раздельно, будто говорила со слабослышащим, задала вопрос именинница.

— Что вы, дорогая, как можно в России отдыхать? Это же полный кошмар, а не сервис! Я приехал работать. Наша фирма открывает здесь свое представительство. Но пока еще точно ничего не решено, и я приехал на зарядку.

— На разведку, — машинально поправила я.

— Ах да, — улыбнулся французский гость. — Надо узнать, что да как. Перспективы бизнеса.

— Какого бизнеса? — раздался чуть глуховатый голос от дверей. Все обернулись.

В дверях стоял молодой мужчина, при взгляде на которого у меня оборвалось сердце. Он был среднего роста, с необыкновенно темными глазами. Такими темными, что зрачка не было видно, а только мерцало глубокое черное озеро взгляда. Еще у него был большой нос. Причем анфас это было совсем незаметно, но когда он поворачивался в профиль, нос заявлял о себе самым вульгарным образом.