Сквозь ненависть - к любви, сквозь любовь - к пониманию (Предисловие к роману Ф Горенштейна 'Псалом')

Наталья ИВАНОВА

СКВОЗЬ НЕНАВИСТЬ - К ЛЮБВИ, СКВОЗЬ ЛЮБОВЬ - К ПОНИМАНИЮ

Предисловие к роману Ф. Горенштейна "Псалом"

Читая роман Фридриха Горенштейна "Псалом", испытываешь чувство погружения - виток за витком - в особое, затягивающее пространство. В воронку, одним словом. И затягивает читателя Горенштейн туда, куда на самом деле ни попасть, ни выбраться без помощи автора невозможно - внутрь библейского преображения кровоточащей истории XX века.

Горенштейн - редкий образец абсолютно самостоятельного литературного пути. Его - по утяжеленному почти до материального веса письму - не спутаешь ни с одним из его современников по русской прозе сего дня. Его письмо пропитано смысловыми оттенками, настояно на текстах святых книг, украшено тщательно отобранной, устной речью. Слово в прозе Горенштейна никуда не спешит, движется неторопливо, но достигает своей цели с особой точностью. Это слово не столько информирующее, сообщающее о развитии сюжетов, сколько взывающее и взыскующее - требовательно взыскующее с героев его книг и всерьез взывающее к читателю, к его размышлению и пониманию.

"Да, шумно и суетливо на земле, - говорится в начале книги. - Но чем выше к небу, тем всё более стихает шум, и чем ближе к Господу, тем менее жалко людей. Вот почему Господь, чтоб пожалеть человека, шлет на землю своих посланцев". Посланец по имени Дан - сквозной герой романа Горенштейна. Дан, Дан Яковлевич, подросток, юноша, мужчина, старик, ему же дано автором - вполне полемически - и имя Антихрист, - жалеет людей. Но - и отвечает казнью за причиненное невинным зло. Кстати, Антихрист у Горенштейна - отнюдь не враг Христа, не тот Антихрист, которым "балуются мистики-модернисты" (вспомним начало века), называющие его Творцом и ставящие Демона выше Бога, - Антихрист у Горенштейна "вместе с Братом своим делает Божье", помощник Христа, только с другой стороны...

Роман разбит автором на пять частей, повествование в которых становится притчеобразным. Сила исторических обстоятельств мощно преображает и трагически сливает воедино человеческие судьбы. "Притча о потерянном брате" в этом ряду - первая.

1933 год, голод. Страшный голод. Нищенство голодающих детей единственная возможность хоть как-то выжить. Чайная колхоза "Красный пахарь", единственная роскошь которой - леденцы или горстка семечек. Но всем нищим не подашь, да и бдительность проявлять необходимо. Злобится бригадир на еврейского юношу, подавшего голодной русской девочке кусочек хлеба. Эмоция Дана - "несдержанность чувств" - причиною имеет тоску по дому своему, которая, как пишет Горенштейн, "была свежа, как недавно вырытая могила". Человек в несчастье своем откликается на беду и несчастье другого: в этом и есть живая иудео-христианская мораль, по-своему единая, несмотря на все различия ветхо- и новозаветной веры. Человек помогает человеку вне зависимости от цвета волос и формы носа, вне зависимости от состава крови и происхождения; а если человек - враг человеку, тогда что-то страшное просыпается в глазах Дана, и через него приходит наказание нечестивцу.

Вместо того чтобы просто по-человечески пожалеть детей или - хотя бы остаться к ним равнодушным, бригадир учиняет форменный допрос, а затем и начинает преследование: "Мотай в сельсовет, звони ... уполномоченному ГПУ..." Многих преследовал в своей жизни бригадир - и деникинцев, и петлюровцев, и кулаков, теперь дошло и до нищих детей. Да еще тех, которых со двора сама мать выгнала в люди - понимая, что дома девочка Мария, ее братик Вася, еще меньший Жорик погибнут наверняка и намного быстрее. Много написано об организованном партией голоде на Украине 30-х годов, многое нами прочитано, - но страницы Горенштейна прожигают описанием детского простодушия в этом ужасающем народном горе, детского простодушия и взрослого обмана, изворотливости, подлости и скотского предательства. Через тяготы и приключения проходит Мария, теряя по дороге своих родных и обретая помощь оттуда, откуда и ждать-то ее было невозможно.

Во вставных притчах и новеллах, сопровождающих хождение по мукам своей маленькой героини, Горенштейн рассказывает и о злых, и о добрых, не осознающих своей доброты и оттого особенно чистых душою, людях. Не размышляя о добре и не задумываясь о своей святости, помогает Марии безграмотная посудомойка Софья, - разум у нее косноязычен, но безмолвное сердце красноречивей любого философа, действенней любого политика.