Сквозь черные стекла очков. Возвращение легенды

Сквозь черные стекла очков: возвращение легенды.

Пролог.

Самолет «Париж – Краснодар» сел на взлетную полосу, подпрыгнул, визжа шасси по бетонному покрытию и замедляясь, пошел к аэропорту. Перелет занял у пассажиров десять часов, к самолету подогнали трап. Туристы начали спускаться по ступенькам: нарядные дамы, визжащие от восторга дети и серьезные мужчины в деловых костюмах. Среди многоголосой толпы ничем не выделялась влюбленная молодая пара: жилистый шатен в черных очках, сером костюме и блестящих черных туфлях; и милая брюнетка в коричневых широких очках, розовом платьице и белых босоножках. Платье на животе было натянуто шаром, девушка была беременна. У брюнетки на плече висела модная черная сумочка со стразами, а у парня в правой руке был бумажник из черной кожи. Они держались за руки, и молча, проследовали в здание аэропорта. Шатен шел прямой походкой, и смотрел куда – то в сторону выхода. Именно такое складывалось впечатление. На самом деле, он внимательно наблюдал сквозь стекла очков по сторонам, осмотрел всех находящихся в здании и, не заметив ничего подозрительного, утянул за собой спутницу к выходу. Они оказались на привокзальной площади, по кругу шел автобус, большинство туристов, загруженных сумками и чемоданами, устремились к остановке, а сладкая парочка подошла к таксистам. Мужчина наклонился к приспущенному окошку серого «Форд фокус» и сказал:

– До гостиницы «Интурист», сколько стоит?

Толстый армянин с крючковатым носом, прикинул и сказал:

– Четыреста рублей, поедем?

– Да, – ответил мужчина и открыл заднюю дверь.

Беременная жена села назад, шатен обошел машину и сел спереди. Автомобиль рванул с места и помчал в Центр.

Глава 1.

Возвращение легенды.

Семья Тюриных жила в Париже на улице Жакоб почти год. Григорий и Анастасия расписались в местном загсе и жили в квартире над рестораном, в котором иногда по воскресеньям проводили вечера. Через месяц после его приезда Настя почувствовала изменения в своем организме и обратилась в местную женскую консультацию. Она была беременна. Григорий очень обрадовался, что у него скоро появится ребенок, и буквально носил любимую жену на руках. Жизнь в Париже была спокойной, полной новых эмоций и радости. Они почти не разговаривали на французском языке, но могли объясняться в магазинах и ресторанах. Деньги, вырученные от кровавых разборок в Краснодаре, стремительно таяли. Осталось около семи миллионов, их можно было вложить в бизнес и купить квартиру, но они не собирались возвращаться обратно. По крайней мере до того случая, в ресторане.

***

Парень с девушкой сидели за крайним столиком ресторана «Костес» и наслаждались фрикасе из телятины и красным вином. Атмосфера здесь была уютной и непринужденной. Огромный камин, облицованный декоративным камнем, и полотна известных художников восемнадцатого века, дополняли картину изысканности и шарма. За столиками сидели богатые жители французской столицы, неспешно вели беседы и наслаждались дорогими блюдами ресторана.

– Здесь красиво! – умиротворенно произнесла Настя и улыбнулась своему мужу.

– И дорого! – ухмыльнулся Григорий и отпил из пузатого бокала кровавый напиток.

– Ну и назад, нельзя возвращаться! – заметила девушка и наколола вилкой кусочек мяса.

– Если хочешь, вернемся! Вчера соседка, Реми спрашивала, продаем ли мы квартиру?! Я ей пока ничего не ответил, твое мнение хочу знать! – ответил парень и улыбнулся жене в ответ.

С улицы доносились бранные крики, звон бутылок и звуки потасовки. Молчаливый охранник стремительно направился к выходу. Григорий проводил его взглядом и посмотрел на свою возлюбленную. В ее синих глазах была печаль, она шмыгнула носиком и спросила:

– А как же ты?! Тебя же буду искать, и на этот раз убьют! А мы с ребенком, что будем делать?!

На ее глазах навернулись слезы. В последнее время она стала раздражительной и нервной. Григорий всячески баловал ее, чтобы отвлечь от плохих мыслей, даже привел ее в этот дорогущий ресторан, где бутылка вина стоила как его месячная зарплата печатником. Но все это было в прошлом. Так же как и горы трупов, кровь, сожженные нервы, автоматные очереди, оторванные и отрубленные головы и СТРАХ, вечный и непроглядный, как темный подвал, из которого нет выхода…