Сквозь Боль

Рома

Растираю лицо ладонями. В зеркале поправляю ежик на голове, ну и рожа…

— Здравствуйте, вы Роман? — уточняет женщина лет сорока. Выглядит она паршиво, да и перегар свидетельствует о том, что кто-то неплохо побухал.

— Да, прошу. — приглашаю сесть в свою машину. Галина, вроде так она представилась, забирается на переднее сидение не с первого раза. Быстро поправляет куртку и беретку на голове.

— Мы, кажется, в переписке все обговорили, у вас еще есть вопросы? — с недовольством спрашивает. Замечаю ее нервные движения, она то и дело ерзает в кресле.

— Безусловно. Хочется быть уверенным, что сюрпризов не возникнет. — пожимаю плечами.

— Я поговорила с дочерью, и подготовила ее, она на все согласна. — заправляет прядь грязных волос за ухо. У меня же от ее слов все внутри переворачивается.

— Она не будет противится ласкам? Что насчет миньета? Я могу ласкать ее языком? — хочется вымыть свой язык с мылом.

— Это можно, и она сделает что ей скажешь. — уверенно кивает это недомать.

— Что насчет проникновения. — стараюсь, говорить спокойно, не хотелось бы показывать волнение.

— Ты ее подготовь, а там я думаю она не откажет. — совершенно спокойно позволяет мне эта женщина, делать со своей дочерью, все что я пожелаю. Заебись.

— Ты сказала, что она не будет истерить, ты ее подготовила. — она кивает, тяжело вздыхая. Кажется я ее задолбал своей болтовней. — Ей тринадцать, правильно?

— Да. Но мы как подружки, на все темы разговариваем. Я считаю нужно с раннего детства просвещать ребенка. Она у меня уже в девять лет знала, что такое секс. — круто, продвинутая мамаша. Чему еще можно научить ребенка в девять лет, о чем поговорить. Секс, прекрасная тема для беседы с ребенком девяти лет.

— Она в тринадцать уже в курсе всего. Может уже и пробовала что-то? — женщина, уловив мое сомнение тут же принимается в объяснения.

— Она девственница. Секс она еще не пробовала. — уверяет меня. — Так что я не обманщица.

Протираю устало глаза. Трешняк.

— Сколько стоит час? — уточняю, потому что во время нашей недельной переписки она все время меняла цену. Все началось с десяти тысяч, вчера уже говорили о тридцати. Ставки растут. Еще бы, появился спрос, будут и предложения.

— Тридцать пять. — хлопает себя ладонью по ноге.

— И я могу ее сейчас увезти и привезти через час? — приподнимаю бровь с сомнением спрашиваю. Ну же, вот он шанс, одумайся идиотка.

— Да, только привези обязательно- со смехом просит меня.

А где гарантия того, что твоего ребенка тебе вообще привезут. Что ты только что не продала свою дочь извращенцу. Откуда ты вообще знаешь, что я буду с ней делать. И буду ли я один.

— Конечно, я же честный человек. — Вытаскиваю из кармана заготовленную сумму и передаю ей половину. — Остальное после.

— Ну, ладно. Поверю на слово. Смотри не обмани. — грозит мне пальцем. — Жди, сейчас я ее приведу.

— Жду.

Она забегает в подъезд. У меня же есть немного времени прийти в себя. Беру телефон набираю Мурада.

— Докладываю оперативную обстановку. — прокашливаюсь, от этих нервов в горле пересохло. — Деньги взяла, сейчас забираю девочку и как только мы отъедем, можете брать ее.

— Принято.

Через пять минут ко мне на заднее сидение забирается ребенок. Девочка маленькая, худенькая как фарфоровая кукла, с двумя косичками. Ей больше десяти лет не дашь.

— Здравствуйте. — тихо шепчет она.

— Здравствуй, готова? — стараюсь говорить как можно мягче, чтобы еще больше не напугать эту крошку.

— Угу. — кивает, отворачиваясь к окну. Я же давлю на газ. В зеркале заднего вида, наблюдаю как Мурад с Лехой вяжут недомать. Вот тебе и уголовка.

— А куда вы меня везете? — минут чрез десять тихо спрашивает ребенок.

— Пока детский дом, а дальше будет решать суд. — девочка хмурится.

— А, что с мамой? — обеспокоенно спрашивает. Волнуется. Вот бы и о тебе так же волновалась твоя мама.

— Она задержана, дальше все будет решать суд. Твоя мама сказала, ты уже большая. И с тобой можно разговаривать на разные темы? — стараюсь расположить ее к себе. Очень не хочется сейчас слез и истерик.

— Да, это так. — кивает.

— Вот, ты считаешь хорошо продавать своего ребенка?

— Думаю нет. — опустив голову тихо шепчет.

— Это уголовно наказуемо, и твоя мама об этом знала, однако это ее не остановило. И она продала тебя.

— Вам.

— Да. Мне.

— Но покупать детей тоже плохо. Вас получается тоже нужно посадить в тюрьму? — с вызовом бросает мне.

— Ты абсолютно права, хорошо учишься в школе да? — посматриваю в зеркало, на этот милый, колючий ежик.

— Да, на одни пятерки. Я много читаю.

— Молодец, хорошо учись, это поможет тебе в жизни. — откашливаюсь. — Что касается тюрьмы. Нет, меня не посадят, — она широко распахивает голубые глаза в удивлении. — Потому, что я сам сотрудник полиции. — достаю из кармана ксиву. И показываю ей.

— Ясно. Значит я буду в детском доме, а мама в тюрьме? — тихо всхлипнув спрашивает у меня.

— У тебя больше нет родственников?

— Папа есть, но он с нами не живет. Я уже давно его не видела.