Скорый 131

***

– С первой платформы отправляется пассажирский поезд сто тридцать первый … – металлический голос из рупора громкой связи бесстрастно извещал об отправлении поезда.

Звякающий звук сцепок добежал до последнего вагона поезда. Колесные пары, со скрипом отпущенные колодками, мягко покатились по рельсам до ближайшего рельсового стыка. «Тум»,– передала вагону звук первая, затем вторая колесная пара последней тележки последнего вагона тронувшегося состава. Исполняя требования инструкций министерства путей сообщения, на откидной площадке тамбура с желтым свернутым флажком в руке стоял совсем юный на вид проводник. Даже форма и надвинутая на глаза для строгости фуражка с кокардой не могли добавить солидности проводнику, явно старающемуся выглядеть старше своего возраста в силу возложенных на него обязанностей

Мимо него проплывали провожающие, угадывающиеся по взглядам, скользящим по окнам поезда. Не успевшие покинуть низкую платформу пассажиры с поклажей, прибывшие в приютивших их на время путешествия вагонах. Продавщицы всякой снеди, ягод и цветов. Проплыло старое с помпезными колонами здание вокзала, товарные боксы. В конце перрона дальше за зарослями сирени, скрывающими первый этаж, показался старый жилой дом барачного типа. Следом через дорогу ограждение водонапорной башни, примыкающее к железнодорожному пути с архаичной паровозной колонкой.

В окне второго этажа барака на подоконнике стояла маленькая девочка в коротком белом платьице. На голой коленке он различил зеленое пятно, верно, замазанной зеленкой ссадины. Увидев проводника в открытой двери последнего вагона, девочка замахала ручками в открытую в пол окна форточку, провожая его.

Проводник не мог рассмотреть с такого расстояния, как следует, девочку, но понял, что она машет именно ему. На вид – не более четырех лет, с большими белыми бантами на голове и косичками колечками от них по бокам светленького улыбающегося личика. Это походило на бабочку, порхающую за стеклом. Девочка словно дождалась его, увидев, впилась в него счастливым от встречи взглядом, неистово махая ручками.

В тот короткий миг он и сам не мог понять причин, побудивших его ответить. Может, этот маленький ангелочек его зачаровал. Может, первая поездка, и он не усвоил, как следует, грозных инструкций. Кто знает, подавшись порыву, он улыбнулся и помахал ей в ответ развернувшимся от движения флажком. Поезд, было начавший набирать скорость, выходя со станции, сбросил ускорение.

Поняв свою оплошность, проводник в мгновение свернул флажок и выставил его неподвижно на уровень груди, сигнализируя, что все нормально. Состав вновь начал набирать скорость.

– Что случилось, Жень? – Выскочил в тамбур наставник Петрович.

– Да, это… – проводив взглядом барак, скрывшийся за разросшимся кленом у водонапорной башни, начал Женя. Врать не хотелось, собственно, и придумать ничего не успел, – девчонка… В окне барака девчонка.

– Тьфу! Тит твою мать. – Сплюнул Петрович. – Дверь закрывай. Теперь из-за твоей девчонки премии не видать, как своих ушей. – Проследив за практикантом, запирающим дверь на ключ, добавил. – Эх, молодо-зелено. Щас старший прибежит, скажешь – детвора от водокачки к поезду метнулась, думал – прицепиться хотят, вот и сигнализировал. Понял? Может, пронесет, пока титаном займись, топка закоксовалась, почистить надо.

***

Это происшествие забылось бы, как и множество других, если б не одно обстоятельство. В следующую поездку Женя, видимо, в наказание вновь попал на это направление, в этот хвостовой плацкартный вагон.

Направление не ценилось среди проводников в виду множества остановок. Тем более среди студентов, к коим он был причастен. Всем хотелось на южное направление, или повидать больше городов на разных направлениях. Лишь счастливчикам удавалось попасть в купейный вагон, где работы было в разы меньше, да еще и на южное направление. Направление сто тридцать первого вовсе не котировалось. Кроме того, последний плацкартный вагон зачастую заселяемый «трамвайчиком», это когда на одной из станций все пассажиры выходят, и заходят новые. Условия работы в старом вагоне с еле живым титаном больше походили на гауптвахту для проводников.

Он уже забыл ту девочку, по вине которой оказался в этом поезде, в этом вагоне, на откидной площадке открытого тамбура с желтым флажком в руке. В конце перрона он грустно скользнул взглядом на открывшийся барак и увидел ее. Девочка тоже его увидела. Он заметил, как лицо ее вспыхнуло лучезарной улыбкой. Ручки, до того лежащие на краю рамы, взвились в радостном приветствии. Он абсолютно уверился, что она высматривала именно его. Дождавшись, ликовала встрече, заряжая его немыслимой энергией. Словно лучик весеннего солнца коснулся истомленного стужей тела от ее лучезарной улыбки, заполняя неизъяснимым теплом грудь. Захваченный порывом, Евгений, оставив флажок на месте в видимости следующего проводника и машиниста, чуть отстранился назад в тамбур. Сняв свободной рукой фуражку, он помахал ей в ответ над своей головой, не высовываясь наружу.