Скорпион

Бейли сидела в автомобиле, пытаясь стряхнуть ту глубокую печаль, которая всегда охватывала ее после встреч с матерью. Она сжала зубы. Нет, не с матерью. А только с оставшейся от нее оболочкой. А мать исчезла несколько месяцев назад — когда ее, в сравнительно молодом возрасте, поразила болезнь Альцгеймера.

Бейли позволила своим мыслям вернуться назад, в более счастливые времена. Окончание средней школы и споры с матерью — она настояла, чтобы на выпускном Бейли все же появилась в платье. Быстро пролетевшие два года в колледже, потом — снова споры по поводу поступления в полицейскую академию. Улыбки и крепкие объятия от мамы и папы, когда она получила высшее образование. День свадьбы брата и снова — требование надеть платье. Она негромко засмеялась, вспомнив, как взяла напрокат смокинг, а мать возмущенно заявила: «Только через мой труп!» Им удалось достичь компромисса. Ужасное облегающее платье, которое выбрала мать, было заменено на черный женский брючный костюм. И даже мать была вынуждена признать, что он выглядел на ней «вполне привлекательно».

Впрочем, все эти волнения оказались излишними. Брак Кевина продлился всего шесть месяцев и вскоре они вчетвером собрались в пляжном домике, чтобы отпраздновать его развод.

Потом счастливые дни стали редки. Болезнь вступила в свои права, и от ее матери оставалось все меньше и меньше. Прошло почти девять месяцев с того момента, как мать в последний раз узнала ее. Шесть месяцев с тех пор, как она еще могла говорить. И теперь, как сказал врач, нельзя было сделать уже ничего. Только ждать.

Она глубоко вздохнула и запустила двигатель. Мать находилась в этом заведении уже почти год, с тех пор как Бейли поняла, что не сможет в достаточной мере заботиться о ней самостоятельно. Каждый раз, когда она уезжала из этого места, на сердце тяжелым грузом ложилась вина. Хотя она и делала все, что только могла. Но все же…

Марти в ожидании разглаживала складки на брюках. Она пришла на встречу с городским прокурором, Джеймсом Гарзой, на десять минут раньше назначенного времени, и теперь, глядя на свое отражение в зеркале, переживала, что могла бы выглядеть более солидно в той деловой юбке, что осталась в багаже, а не в этих бежевых слаксах. Она всегда старалась надевать что-нибудь нейтральное и консервативное, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Она давно научилась растворяться в окружающей среде. И здесь, в Браунсвилле, в долине Рио-Гранде на юге Техаса, она подозревала, что работающие женщины все еще составляли меньшинство.

— Мисс Эдвардс? Можете войти, он будет рад вас видеть, — Марти улыбнулась и кивнула, проходя по ковровой дорожке вглубь приемной мимо стойки регистратора.

Она оказалась в просторном офисе с распахнутыми окнами, впускавшими в комнату лучи утреннего солнца. Городской прокурор оказался значительно моложе, чем она его себе представляла. Марти протянула руку для приветствия, сопроводив это, как она надеялась, очаровательной улыбкой.

— Мистер Гарза, спасибо, что согласились встретиться.

— Конечно, миссис Эдвардс. Садитесь, пожалуйста.

— «Мисс Эдвардс», — поправила она его. — Но пожалуйста, лучше называйте меня Марти.

Она устроилась в плисовом кресле для посетителей и села, скрестив ноги, снова пожалев, что не надела юбку, хотя теперь уже по другой причине. Она была не замужем и не упускала возможности пофлиртовать каждый раз, когда это могло помочь добиться того, что ей было нужно.

— Я не отниму у вас много времени. Понимаю, что вы чрезвычайно заняты.

Он вежливо кивнул:

— Если я правильно понял, вы — писатель?

Она покачала головой:

— Журналист. Это разные вещи, — добавила она с усмешкой. — Не ищу легких путей.

— Извините. Не имел удовольствия читать ваши произведения.

— О, пожалуйста, не извиняйтесь. Истории настоящих преступлений обычно бестселлерами не становятся. Во всяком случае, мои не стали, — она слегка наклонилась вперед, удовлетворенно отметив, что взгляд собеседника остановился на вырезе ее блузки. — Некоторые представители полиции бывают слишком осторожными, когда гражданское лицо хочет взглянуть на материалы нераскрытого дела. Особенно если это гражданское лицо — журналист.

Она поправила свои светлые волосы и встретилась взглядом с прокурором:

— Я поняла, что лучше всего получить разрешение у старшего по должности, — она улыбнулась. — Именно поэтому я здесь.

— Вы уже писали книги по нераскрытым делам?

— Вообще-то да. В мою первую книгу вошло пять таких случаев. Пять из примерно двадцати, которые я расследовала.

— Что заставило вас приехать именно в Браунсвилль? Ведь вы из Атланты, правильно?

— Я живу в Атланте, начиная с колледжа, но мое расследование не связано с этим городом, — Марти передала ему лист бумаги. — Я случайно заинтересовалась делом из прошлых лет. Карлос Ромеро. Со мной связалась его сестра. Она прочитала в моей книге, как был расследован один случай десятилетней давности. Успешно. И она подумала, что я могла бы захотеть включить историю ее брата в мою следующую книгу.