Скороварка

Евгений Кукаркин

СКОРОВАРКА

Начальником технологического отдела цеха была пожилая мымра. Эта фурия ни когда не наносила макияжа, одевалась до безобразия просто в какой то глухой балахон, неопределенного цвета, и ни разу не распускала волосы, они у нее всегда были скатаны в комок на затылке. Зато следила за нами, как сыщик, не разрешая расслабится ни на минуту. - Григорий Павлович, - это ко мне, - Эдуард Максимович, - это уже к моему коллеге, - приехал рефрижератор. Проконтролируйте приемку и закладку мяса. Мы послушно поднимаемся и тут же получаем замечание. - Эдуард Максимович, наша работа любит точность, прошу вас не оставляйте документы на столе, уберите их и сдайте в первый отдел, а вы, Григорий Павлович, в прошлый раз оставили в столе расчеты по закладке мяса. Это большой промах в вашей работе. Я прошу, чтобы это было в последний раз. - Хорошо, Инна Сергеевна, - вяло ответили мы и начали убирать бумаги. Я тщательно проверяю стол, лишнюю бумагу демонстративно бросаю в крошильный автомат и включаю его. Слышится вой довольной машины и вскоре мелкая труха посыпалась в отходную корзину. Эдуард в это время смылся в первый отдел.

В рефрижераторе привезли парную баранину. Приемщик, пожилой мужик дядя Федор с группой солдат раскладывает каждую тушу на столе и тут же ее взвешивает. Эдуард стоит рядом, с листом бумаги и записывает состояние мяса и его вес. Его дублирует весовщица Клава, которая громко кричит, после каждого взвешивания, примерно так. - Сорок четыре килограмма, сто восемьдесят грамм. Я понимаю, это для нашей мымры, которая подключилась к видеосистеме и сейчас следит за нашими действиями. Мясо, после взвешивания, везут в промывочную и разрубочную. Моя задача проследить этот процесс. В больших ваннах с холодной проточной водой четыре женщины щетками скребут тушки. - Маша, - зову я одну из них, - вот здесь не доскребла, под ляжкой пятно. Добросовестная Маша послушно подбегает ко мне. - Ой, точно, Григорий Павлович, я сейчас. Это мне плюс, Инна Сергеевна, отметит мое рвение. После промывки баранину везут на нержавеющих тачках в разрубку. Безжалостные гильотины со смаком рубят мясо на толстые пластинки, и тут же подавальщица швыряет их на зубчатую ленту транспортера, которая идет вверх, почти под самый потолок. Баранина сыпется в большую емкость- скороварку, с целой системой предохранителей, пароотводов и механических съемников на крышке. Это сооружение занимает почти пол цеха и высотой с два этажа, его опоясывают металлические лестницы и балконы. - Григорий Павлович, - слышится в динамике, это мымра, она и здесь не оставляет меня без внимания, - зайдите к диспетчеру. Возьмите у него данные по последней проверке установки. Я мысленно чертыхаюсь и иду в угол цеха, где ярко светятся окна обслуживающего персонала. - Девочки, привет. Девочки, это молоденькая Люба, только что со школьной скамьи и вечно молодая Вера Ивановна, весьма неопределенного возраста. - Григорий, на возьми, мы уже все слышали. Вера Ивановна подает мне акт проверки опрессовки скороварки. - Все в порядке? - А чего с ней будет. Через каждые три дня проверяем. Сам начальник ТБ над душей стоит, как ваша мымра. Да мы все понимаем, что это необходимо, поэтому относимся вполне нормально. Правда, Люба? Люба краснеет и кивает головой. - Григорий, ты не задерживайся, а то опять попадет... - Иду. Увидимся после... в столовой. Инна Сергеевна не прощает задержек по работе и за каждую лишнюю минуту потерянного времени готова нудно читать лекцию на целый час, конечно после работы.