Скорость Тьмы

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя.

Фридрих Ницше «По ту сторону добра и зла».

Ноябрь 1943г.

Тени танцевали. Они струились, словно обезумевшие похотливые змеи, перетекая одна в другую. Замысловатый узор на влажных телах всё время менялся. Казалось там зашифровано какое-то важное послание, но смысл запутанных строчек постоянно ускользал, проваливаясь в первозданный хаос.

Хаос накатывал и накатывал, стирая любой здравый смысл. Он безраздельно царил в этом мокром безумии, то приближаясь, то чуть отдаляясь, отталкивая и одновременно притягивая в эту чарующую, сулящую вечное забвение и покой пустоту. В этом хаосе жили демоны. У демонов не было тел и постоянной формы. Они текли и маскировались, прячась среди извивающихся блестящих змей. У демонов не было ни лиц, ни имён, но были зоркие глаза и жадные ощерившиеся пасти, чтобы видеть и пожирать. Они подстерегали тех, кто по неопытности случайно сталкивался с ними взглядом и уже не мог его отвести до самой своей неминуемой гибели.

А бездна смотрела. Вечный равнодушный арбитр. Она всегда безразлично смотрела на всё это полуживое обманчиво хаотичное мельтешение. Чёрная, холодная, пустая и… живая. Она дышала то согревая, то замораживая своим гибельным дыханием проскальзывающих сквозь неё туманных демонов. А они всё тащили и тащили свою новую добычу, сбрасывая парализованные жертвы в этот бездонный пропитанный смертью и безысходностью тёмный колодец, словно ядовитая кислота растворяющий визжащие от ужаса души лишённые последнего шанса к обещанному возрождению. Но для один раз проклятых не было иного пути.

Война и погибель в очередной раз возродили к жизни древних давно позабытых богов. Богов из тех самых тёмных веков, когда для их существования требовались многочисленные кровавые жертвы. Пока кровь лилась рекой, они жили, упиваясь своей тёмной безрассудной силой. Как только багровый ручей иссякал, они засыпали до лучших времён и сон их был беспокойным порождая наяву всё новых и новых чудовищ. Но самое страшное ещё и в том, что этих богов было невозможно убить. Боги бессмертны. Они могли ждать до тысячи лет и снова восставать каждый раз, когда на армейских шевронах осатанелых рабов возникало зовущее к кровавой трапезе «Чёрное Солнце».

Открыть этот «Ящик Пандоры» каждый раз оказывалось довольно легко, но вот захлопнуть тяжёлую обжигающую смертельным хладом крышку могли лишь избранные, заплатив за это непомерно большую цену своими не родившимися поколениями.

***

Переход в чужое тело не был таким уж болезненным. Специалисты из группы нейроподдержки постарались на славу. Не было ни головокружения, ни уже привычной вечно изматывающей опостылевшей тошноты. Карел чувствовал себя так, словно недавно снял старую удобную, но изрядно прохудившуюся обувь, сменив её на доставленную прямо со склада отлично подогнанную армейскую обновку. Конечно аллегория пришла на ум не совсем подходящая. Одно дело менять сапоги и совсем другое, менять живые человеческие тела.

Сколько раз он проделывал это? Так сходу сосчитать было довольно сложно. Сотрудники из «Аналитического отдела» должны были знать точное число «переселений» майора советской контрразведки Карела Валдека. Они там даже его сердечный ритм знали, как свой собственный. По сути жили чужой жизнью и каждый провал переживали словно личную трагедию.

Расправив слегка затёкшие плечи, майор огляделся.

Что ж район «высадки», похоже, был выбран верно. Вокруг небольшой сочащийся осенней сыростью лес. Мрачная палитра была перенасыщена серыми и коричневыми тонами. Хмурое небо нависало над лесом готовое в любой момент разразиться грозой с холодным дождём или быть может даже мокрым снегом. Облетевшие деревья напоминали христианских великомучеников, сожжённых на яростных языческих кострах. Под ногами неприятно чавкало. В оставшихся следах в палой листве сразу же собиралась мутная вода.