Скинхед

Я открыл глаза и уставился в потолок. Сентябрьское утро… Неужто утреннее солнце заглядывает в комнату из-за занавесок? Классно! Не люблю засыпать, зато люблю просыпаться. Не люблю школу, зато люблю сентябрь. В этом прелесть игры, которую я придумал сам. Что поделаешь — надо собираться на занятия, одиннадцатый класс только-только начинается. Впереди целый год, длинный, я б сказал длиннющий. Последний год моих ученических мучений. Ну вот, опять тоска подкралась невесть откуда, а тут еще мать с кухни, как школьный звонок.

— Артем, ты вставать собираешься? Опять на занятия опоздаешь! — В ее голосе уже слышны тревожно-злые нотки, лишь бы она не завелась с утра пораньше.

— Мам, отстань, уже проснулся, — я сладко и прощально потягиваюсь в кровати, зажмурив глаза. — Сейчас поднимусь.

— Так сделай милость, одевайся и бегом за хлебом, — она демонстративно поднимает на кухне перезвон тарелками.

Каждый день одно и то же. Через стенку ноет Глюкоза о том, что не разглядела любовь, ушло ее счастье, а соседка Танька невпопад подвывает ей. Это каждый день с самого лета.

Сейчас начнется монолог матери о том, что на меня растрачена вся ее жизнь, все тридцать девять с половиной лет. Монолог этот завершается как всегда не требующим доказательств утверждением: я самое неблагодарное создание на всем белом свете. Можно подумать, я умолял ее родить меня. Вот просто на коленях вымаливал это счастье.

— Мам, не нуди, а? — я знаю мне нельзя заводиться, но ничего не могу с собой поделать.

— Как ты с матерью разговариваешь? Да я на тебя всю жизнь угробила…

Ну, вот и начался мой денек. Теперь самое время включить телик, да, на всю мощь, так, чтоб заглушить родные до боли причитанья. По родной Russia молодой мужик, косая сажень в плечах вещает о важности быть патриотом и любить Родину, причем делать это надо обязательно, будучи членом организации «Во имя России». Ага, а ты у нас, конечно, предводитель этой самой организации?! Вождь, скажем так. Я задумчиво почесал затылок, интересно, а если любить не «Во имя России», это что же западло? У самого говоруна-то небось даже на шнурках надпись «Made in USA». Да и ряшку себе отъел, будь здоров — в экран нашего маленького телевизора не вмещается. Пока бегут первые школьные деньки мама всегда приготовит мне выглаженную рубашку и брюки, чтобы я не ходил неотутюженным, как рвань привокзальная, по ее выражению. А я себя королем чувствую, когда мама меня так обхаживает. Нет, она у меня, молодец, как бы не уставала, но я у нее всегда чистый и аккуратный. И ведь никогда не просит, чтоб сам погладил, знает, что все равно не сделаю.

Я уже выхожу из дома, только обувь почищу, как мама выносится в прихожую, и отряхивая пылинки с моего пиджака, задумчиво:

— Ты так вытянулся за это лето, надо бы тебя одежду прикупить со следующей зарплаты.

— Правда? Спасибо, — я чмокаю ее, и выбегаю из дома. Прибарахлиться мне на самом деле нужно. Какой-то я несуразный.

На первом уроке у нас история. Анна Сергеевна, историчка-истеричка, как всегда опоздала, что никого нисколечко не удивляет, да и не расстраивает. Даже если она приходит на урок вовремя, то лясы точит со своей подружкой-химичкой, аккуратно заглядывающей к нам в класс на «минутку», и минутка эта длится с полчасика. Но, честно говоря, мне больше нравится, когда ее хахаль звонит ей на мобилку. Она нам обычно дает задание читать очередной параграф в учебнике, а сама начинает щебетать со своим «птенчиком». Это ее щебетание уже длится второй год. Уж поженились бы, может, и она подобрела бы, а то, страсть, какая злая. Он однажды за ней заехал, так я понял, где таких птенчиков видел: в учебнике по зоологии у птеродактилей, под центнер весом. Думал, вымерли, а они взяли и эволюционировали в этого хахаля. Правда, дальше никак, он-то точно тупиковая ветвь развития человечества. Где я про это читал?

Но тут мои воспоминания прерывает появление «истерички». Она влетает в класс и уже с порога вопит так, что впору уши закладывать:

— Я на пять минут задержалась, а вы тут на ушах стоите, в коридор без конца выскакиваете, мне завуч уже замечание сделал, — лицо у нее пошло красными пятнами — плохой знак.