Скифия

По мотивам «Истории Государства Российского» Н. Карамзина

I

Во тьме веков лежит страна,

Прародина сегодняшней России,

Где грозных скифов племена

Богов языческих носили.

Славяне разоряли города,

Вселяя ужас в византийские народы,

Награбленное золото тогда

Закапывали, и водили хороводы.

Прославилась великая земля,

И потянулись, смирные как овцы,

Вначале странники, затем торговцы,

И богатели воеводы и князья.

Когда Владимир Мономах,

Правитель греческой культуры,

Стреножил русскую натуру,

В народе поселился страх.

Два века не могли Россию укротить,

Искореняя все обычаи и нравы,

Спешили матери детей крестить

Или в леса бежали от расправы.

Князья московские горды,

Холопов, смердов, не жалели,

Однажды сами присмирели

Под игом Золотой Орды.

Земля славянская восстала,

Освобождаясь от татарского ярма,

Корона царская в Сибири засверкала

Казацкой саблей атамана Ермака.

Не знала жалости тогда

Ивана Грозного держава,

В узде язычников держала

Петра Великого рука.

Но русский бунт бывает скорым,

То Стенька Разин, то Емеля Пугачев

Царям грозили из трущоб

Свирепым и беспощадным взором.

Стоит и плачет Русь Святая

И топит горести в вине,

Цари, народ свой угнетая,

Народом же спасаются в войне.

Но нет, мы не смиренные овечки!

И век двадцатый это точно подтвердил:

Роняли мы кресты с церквей как свечки,

Мамай как будто мимо проходил.

Мы утираемся кровавыми слезами

И просим Господа смиренью научить,

И тут же норовим за Блоком хищно повторить:

Да скифы мы, с раскосыми и жадными очами!

Душа моя скорбит смертельно:

Сказал Иисус перед Петром.

На шее носим крест нательный,

Но мы – язычники нутром.

Да стоила ли выделки овчинка,

Мы свято веруем в воскресшего Христа

И молимся – иконам с деревянною начинкой,

А Бог живой! И нет на Нем креста.

Цари по-прежнему не знают, как себя спасать

От смуты, мятежа иль вражеской напасти,

Народ безмолвствует, но хочет знать,

Как власть ума обуздывает страсти.

Пока Господь не вынес приговор,

Причин и следствий мы затеем спор:

Бессмертный Карамзин или слепой Гомер,

И я им первый подаю пример.

Язычество – религиозная химера!

Придуманная ложь для устрашения богов

Иных, чтоб разделять и властвовать без меры,

Но начинаем: да прольется миро слов.

II

Чудесный мир воспет самим Орфеем,

Гомеровские аргонавты в незапамятную старину,

Преодолев Колхиду, вошли в страну

Загадочных людей, гипербореев.

Там, за Рифейскими (читай) Уральскими горами,

Есть край заоблачный, туманный и простой,

Где люди смертные равняются с богами,

Питаясь лишь нектаром и росой.

Неведомы им страсти, горести людские,

Живут они в веселии по нескольку веков,

А насладившись, в волны бурные морские

Бросаются с крутых, скалистых берегов.

Приятно слуху баснословное писанье,

Поэмы греческие напоминают нам мечту

Об обществе, где нет преступников, ни наказанья…

Под мифами и сказками мы подведем черту.

Но если аргонавтов гиперборейское виденье

Освободить от гомерических прикрас,

То мы увидим истину, и без сомненья,

Там жили скифы, бывшие до нас.

III

О скифах первым нам поведал Геродот,

Почти за пять веков до нашей Эры

Он описал исчезнувший впоследствии народ

Ясней гораздо, чем удалось Гомеру.

Царили скифы от Дуная и Днепра

До моря Каспия и каменистого Урала,

И по Сибири Южной кочевали племена