Скелет в старой башне

В полнолуние лучше не выходить из своей комнаты…

Скелет как бы проснулся, зашевелился и засветился изнутри. Затем он поднялся на ноги и стал шагать от окна к двери и обратно. Время от времени он издавал нечеловеческий рев и в отчаянии заламывал руки.

У Энн свело левую ногу, и она попыталась сменить позу. Дерево под ней скрипнуло. И тут одна из балок, которую подрубил Джон, прогнулась и раскололась. С криком девушка упала вниз.

Какое-то мгновение она лежала на полу, окаменев от ужаса. Скелет двинулся на нее. В его глубоких глазницах горели мерцающие зеленые огни. Костлявые руки ее схватили. У Энн было ощущение, что ее стиснули огромные стальные клещи. Девушка в ужасе закричала.

Она пыталась вырваться из страшных объятий, но он крепко держал ее. И тут Энн услышала леденящий душу смех. Казалось, он идет из глубины могилы…

В надежде согреться Энн еще плотнее завернулась в одеяло. Когда же, наконец, ее тело, привыкшее к теплу Австралии, приспособится к суровому шотландскому климату?

С первого же дня, как она приехала в этот старинный замок, девушка постоянно мерзла. Ледяной ветер и влага от туманов проникали даже через самые толстые свитеры.

Серебряный лунный свет лился в комнату через гардины, и, казалось, от него в комнате становится еще холоднее. Энн закрыла глаза и попыталась опять заснуть. С тоской она вспомнила залитые солнцем пляжи Австралии. «Почему я там не осталась? Тут мне никогда не будет так же хорошо!»

Но разве она могла обидеть родителей? Ведь она так любила их, да и они в ней – их единственном ребенке – души не чаяли. Мать Энн провела детство и юность в Шотландии, отец – только детство. Потом они со своими родителями уехали в Австралию.

Девушка грустно вздохнула. Она понимала, как отцу и матери после смерти родителей захотелось вернуться в страну своего детства. Чем старше они становились, тем сильнее становилось это желание. Но Энн родилась на далеком континенте, там она чувствовала себя прекрасно. Австралия была ее родиной.

Заснуть никак не удавалось. Она встала с постели и включила отопление посильнее. Затем она отодвинула занавеску в сторону и посмотрела вниз на парк, залитый призрачным лунным светом. Луна, похожая на огромную круглую лампу, висела в небе, по которому плыли обрывки облаков.

Полнолуние! Неудивительно, что Энн не может заснуть! Вот уже много лет в полнолуние ее мучила бессонница.

Тут она заметила странный свет, передвигавшийся между кустов. Она взглянула на часы и удивилась – кто это мог в полночь бродить по парку с фонариком? Может быть, вор?

Продолжая наблюдать за загадочным свечением, девушка вдруг услышала какой-то шум. Он доносился от входной двери, находившейся внизу, сбоку от ее окна. Если бы она открыла окно, то, вероятно, могла бы увидеть, что происходит внизу. Но что-то остановило ее – вдруг в дом действительно пытался проникнуть кто-то чужой?

Входная дверь захлопнулась. Нет, это не мог быть вор! Он бы вел себе более осторожно. Значит, это был кто-то из домашних.

Только сейчас девушка заметила, как замерзла, встав с постели. Дрожа всем телом, она опять залезла под одеяло и стала растирать ноги, чтобы хоть чуть-чуть их согреть. Вдруг она замерла – ей почудилось, что по лестнице кто-то идет. Затаив дыхание, девушка прислушалась. Шаги приближались…

«Я не заперла дверь!» – с ужасом вспомнила Энн. Мгновенно вскочив с кровати, девушка бросилась к двери. Но было поздно! Ручку уже кто-то поворачивал. В панике Энн юркнула под кровать еще до того, как дверь открылась. Она затаила дыхание. Только бы ее не нашли! Но тот, кто, шаркая ногами, вошел в комнату, не проявлял к ней никакого интереса.

Все еще лежа на полу, Энн тихонько придвинулась к краю кровати, но все равно не смогла рассмотреть вошедшего. А тот тем временем принялся что-то искать в ее письменном столе. Девушка только слышала, как он выдвигает ящики и шуршит бумагами. Значит, это все-таки вор!

Тут шаги приблизились к кровати. Энн быстро отпрянула к стене и почти перестала дышать. Она увидела длинное белое одеяние, закрывавшее ноги вошедшего.