Скелет среди холмов (в сокращении)

Двое убитых лежали на поле боя, один позвал:

— Эй!

Второй молчал.

— Я к тебе обращаюсь, с ранением в голову!

Тогда пошевелился и второй.

— Я мертвый, — сообщил он сквозь зубы, как чревовещатель. — Нам болтать не положено.

— Да ладно тебе! На нас же никто не смотрит.

Оба были солдатами армии роялистов под командованием лорда Хоптона.

Битва за Бат времен Английской революции XVII века, инсценированная реконструкторами, откатилась дальше, к зрительским толпам, а мнимые убитые и умирающие остались лежать в чистом поле для вящей убедительности. Место было выбрано живописное, среди холмов Лансдауна, на возвышенности, с которой открывался вид на три графства. Июльское солнце палило вовсю, и не было даже легкого ветерка, чтобы развеять полуденный зной.

Тот, кто заговорил первым, лежал на спине в густой траве, второй — в трех шагах от него, вокруг его «раны» запеклась бутафорская кровь.

— Ты из новеньких?

— Впервые участвую.

— Вот и мне показалось, что я раньше тебя не видел. Вид у тебя еще тот.

— Специально прихватил с собой пакет с кровью. Могу поделиться, если хочешь.

— Нет уж, спасибо. Все равно мне скоро вставать. Мертвым прикинулся, только чтобы отдохнуть. Кстати, я Дейв.

— Руперт.

— Может, встанем, — усмехнулся Руперт, — и снова в бой?

— Иди, если хочешь, — отозвался Дейв. — А меня жажда замучила. Как насчет банки светлого? Я заранее наведался сюда и припрятал упаковку.

Руперт долго не раздумывал:

— А где это?

— Ступай за мной. Да брось ты свою пику, потом ее заберешь. — Дейв поднялся и начал быстро спускаться по косогору, с каждым шагом удаляясь от места, где еще кипела инсценированная битва.

Две женщины, склонившиеся поодаль над ранеными, оглянулись посмотреть, кто идет, и молча продолжили свои дела. Они были из стана «круглоголовых» и помогали сторонникам парламента.

— Видишь вон то поваленное дерево? Нам туда.

Было ясно, что они нарушают правила, покидая поле боя. Но Руперт не стал делиться своими опасениями с новым приятелем. Похоже, кроме двух женщин их никто не заметил, а зрители столпились за веревочными ограждениями далеко от этого места.

Могучее дерево, вероятно, повалило в грозу, вывернув из земли. Черные корни паутиной нависали над землей, образуя идеальное укрытие. «Роялисты» присели в его тени.

— Должно быть, еще холодное. — Дейв порылся в земле под корнями, выудил банку «Хейнекена» и протянул Руперту.

Тот дернул металлическое кольцо и сделал глоток.

— Живительная влага…

— Мертвого на ноги поставит. — Дейв поднял свою банку. — За короля Карла!

— За короля, благослови его Господь, — повторил Руперт.

Дейв объяснял, что накануне сражений он всегда заранее находит местечко для тайника.

— Вижу, мне еще учиться и учиться, — заметил Руперт.

— Вообще-то я кавалерист, мы обычно прячем баклажку-другую в седельных сумках, а пикинерам прятать некуда — с пивом им личный досмотр не пройти.

— Что же ты делаешь в пехоте, если ты кавалерист?

— Когда чирей на заднице, не очень-то хочется лезть в седло, — усмехнулся Дейв. — Сегодня я, к счастью, пехотинец.

— Насчет того, чтобы догнать остальных, ты серьезно?

— Для того я и приехал сюда — чтобы подраться. А ты разве нет?

— Понимаешь, я историк, — объяснил Руперт. — Вот я и решил приехать и посмотреть, каково это — участвовать в сражении.

— Ну и как?

Руперт улыбнулся:

— Если совсем начистоту — не очень. Главная цель этой постановки — зрелищность, чтобы зрителям было на что посмотреть. А в действительности в 1643 году интерес представляла блистательная тактика сэра Уилльяма Уоллера.

— Уоллер? Это же противник.

— Да, и в реальном бою мы превосходили его по численности на пару тысяч человек, однако он обошел нас с фланга ночным маршем. К тому времени, как наши проснулись, парламентаристы уже заняли позицию на вершине Лансдаунского холма. Во время наступления нам пришлось вести бой, поднимаясь вверх по склону.

— Но мы же выбили их оттуда!

— Далеко не сразу и дорогой ценой. Здесь такое вряд ли покажут. Наверное, сражение на крутом склоне выглядит не слишком зрелищно.

— На ровном поле лучше, — подтвердил Дейв, посмотрев в сторону равнины Лансдауна, где продолжалось действие. — Да и для лошадей безопаснее.

— Масштабы тоже были другими, — продолжал Руперт. — Численность роялистов достигала шести тысяч человек, сторонников парламента насчитывалось тысячи четыре. В сравнении с этой мощью сегодняшние армии реконструкторов выглядят жалко.

— Так ведь и дата не круглая, — возразил Дейв. — Бывает, собирается гораздо больше народу.

— По воспоминаниям очевидцев, в дыму от пушечных и мушкетных выстрелов видимость не превышала нескольких ярдов.

— Похоже, здесь черт знает что творилось.

— Как почти во всех битвах. Они не имели ничего общего с этой самодеятельностью.

— Хватит придираться. Знал бы ты, как мы намучились, пока мундиры шили. Между прочим, все оружие — точная копия подлинного.

— Только стреляет холостыми и учебными пирозарядами.

— А ты чего ждал? — возразил Дейв. — Мы ставим спектакль для публики, причем своими силами.