Скелет на правах рекламы

Привет всем! Ну и погодка выдалась этим летом, жара несусветная! Заниматься особенно нечем, да и не очень хочется. Только и остается – торчать пеньком у сонного монитора или читать литературу, не слишком обременяющую мозги. Хорошенький детективчик или роман весьма помогают забыть о времени, жаре, и прочих неудобствах.

„Темной осенней ночью среди затянутых мхом и плесенью развалин сторожки холодно и неуютно. Только звезды сияют россыпью алмазов и кажется даже подмигивают с особым цинизмом и жестокостью любуясь моим почти окоченевшим телом. Дурацкая веревка стянула ноги до колючих иголочек, а руки крутит судорогой от попыток перетереть капроновый шнур о камни стен. Бессильные слезы смочили серую майку и ворот мастерки. И куда меня понесло!? А как славно было задумано – ночь, развалины, пара идиотов в кустах и пара грабителей могил, делящих награбленное при лунном свете!»

Обожаю читать детективы, в которых в самый сложный момент следователь, детектив или комиссар произносят решительным голосом: „а теперь назовем имя…“. Мне частенько хотелось представить себя Шерлоком Холмсом или комиссаром Мегрэ, а еще лучше – одной из тех отчаянных дамочек, из произведений современных писательниц, которые с завидной регулярностью взрывают машины, прыгают с мостов и вылетают из самолетов без парашюта. Но все же я не думала, что сама стану участницей самой настоящей детективной истории.

Кстати позвольте представиться: Аглая Дубинина, школьница не полных семнадцати лет переживающая все напряжение лета перед одиннадцатым классом.

Из-за вредности характера я постоянно сцепляюсь с учителями по принципиальным вопросам, и соответственно получаю дополнительную нагрузку на лето в виде практических заданий и списка литературы – и все в соответствии с учебными планами и программой. Говорил мне старший братец – „страшнее в армии нет наказанья, чем по уставу существование“.

Кстати пора вам познакомится с моей семьей – в общем, ничего особенного, обычная среднестатистическая семья, каких много в каждом многоквартирном доме. Мама-учитель математики. Преподает к счастью не в той школе, в которой учились мы с братом. Папа – начальник паровозного депо. Брат – учится далеко от дома, мечтает стать хирургом и постоянно достает меня нравоучениями, еще больше мамы и бабушек вместе взятых.

Похвастаться могу лишь дедушками и бабушками – их у нас много (еще и двоюродные) и все они личности необычайные и творческие. Например, дед Никифор (мамин отец) с выходом на пенсию променял заводские хлеба на скользкую тропинку частного предпринимателя. Поэтому все беседы с ним теперь сводятся к обсуждению недостатков кредитов, займов, поставок товара оптовыми партиями по сниженным ценам и налогов на розничную торговлю. Его жена, баба Маруся (которая требует, чтобы ее называли Мария Евгеньевна) давно уже не может отыскать в доме вазу для цветов из-за наваленных горою тюков с китайскими трусами и фейерверками. Дед не посвящает ее в перипетии своего бизнеса, но время от времени подносит роскошные подарки, купленные в кредит.

Папины родители – художники, и этим все сказано. Дед трудится дизайнером в фирме печатающей наклейки, календари, визитки и.т.д. А после работы создает из обрезков разноцветной пленки-самоклейки коллажи, неизменно имеющие успех у иностранцев и офисных работников. Бабушка громко зовет себя „свободным художником“ и занимается в основном росписью шелковых платков и юбочек-парео для молодых стильных дамочек из тех же офисов. В их квартире постоянно пахнет растворителем, красками и подгоревшими пельменями, а по полу тянутся ленты самоклейки и куски искусственного шелка.

В нашей квартире легко можно запнуться за пудовую гирю или пару гантелей моего братца, свалить стопку тетрадей мамы или пачку распечаток отца. Только я упорно отказываюсь захламлять окружающее пространство следами умственной деятельности и убираю все в шкаф.

Еще в нашей семье я одна не блещу творческими талантами (братец – не в счет, он научился виртуозно исчезать с „поля боя“ обсуждения родственниками друг друга еще в нежном детсадовском возрасте). Поэтому, когда представился случай, решила пойти в секцию русбоя, которую несколько энтузиастов открыли в спортзале нашей школы.

Конечно, как только волна интереса схлынула, постоянно посещали занятия человек пять, не больше, но вскоре в зале стали появляться молчаливые, сосредоточенные парни, слегка разбавленные девушками, которые превращали тренировку в захватывающий красотой и величием танец, в какой-то круговорот спокойный и неизменный как вращение Земли.