Сказы о древних курганах

Свыше 250 лет ученые изучают прошлое народов Сибири, сохранившееся в легендах, поверьях, сюжетах древнего искусства, в погребенных под дюнами и насыпями жилищах и могилах. Широкие археологические исследования ведутся в степной части Среднего Енисея и его притоков, где сосредоточены следы пребывания древних племен, живших здесь с каменного века вплоть до средневековья. Археологи называют этот район «страной классических сибирских древностей». Согласно современному административному делению, он охватывает южную часть Красноярского края, включая Хакасию, и имеет географическое название «Минусинская котловина». Степи и лесостепи котловины опоясаны отрогами Кузнецкого Алатау, Западных и Восточных Саян, большей частью покрытых тайгой, служившей естественной границей обитания древнего населения.

Здесь, на берегах Енисея, в зоне Красноярского моря, с 1958 по 1975 г. работала Красноярская археологическая экспедиция Ленинградского отделения Института археологии АН СССР. Раскопаны свыше четырех тысяч древних могил, десятки стоянок, скопированы сотни рисунков с камней и скал. Полученные сведения и уникальные находки позволили воскресить быт, искусство, религии древних людей.

На обширной территории сибирских степей с каждым годом все большее количество курганов попадает в зону строительства. Впереди отрядов строителей идут группы археологов, осуществляющие работы по сохранению древних памятников в соответствии с законом об их охране. Рассказу о труде людей этой профессии и посвящена книга. В ней повествуется также об истории изучения района «Минусинских котловин», о наиболее интересных открытиях, которые посчастливилось сделать ученым, исследующим этот на редкость богатый находками край.

В те далекие от нас времена, когда русские крестьяне переселялись на «вольные земли» Сибири, обживались на новом месте, когда местное население нищало, пронесся слух о сокровищах сибирских курганов. Говорили, что в древних могилах» принадлежавших якобы прежним обитателям края — «татарам чингизханова царства», хранятся несметные богатства, награбленные во многих странах. И вскоре в сибирских слободах и острогах появились предприимчивые искатели легкой наживы, открывшие для себя источник доходов: раскопки «бугров» — курганов, сооруженных над древними могилами. Грабителей стали называть «курганщиками», а чаще «бугровщиками».

Этой ситуацией воспользовались воеводы Тары, Томска, Красноярска и других городов. Они снаряжали целые отряды из «гуляшников», которые отправлялись на разграбление могил. Золотые и серебряные вещи грабители делили между собой, часть добычи забирали воеводы. Ценные находки, нередко разломанные и разбитые, «бугровщики» сдавали в кассы и приказы, меняли на пиво и водку, продавали. Масштабы разграбления сибирских могил были столь велики, что молва об этом дошла до Москвы.

Из донесения царю Алексею Михайловичу от 1670 г. читаем: «В прошедшем году в ведомостях сибирской губернии из Тобольска показано, что в Тобольском уезде, около реки Исети и в окружности оной, русские люди в татарских могилах или кладбищах выкапывают золотые и серебряные всякие вещи и посуду, чего ради велено взять известия: откуда те татары в прежние лета такое золото и серебро получали или из которого государства оное к шш привожено было»^{1}. Проезжающие в Китай и Монголию послы и путешественники докладывали, что на Иртыше русские разрывают «бугры» и сыскивают золотые стремена и чаши, а недалеко от Томска находят около праха покойника значительное количество золота, серебра и меди, драгоценные камни, в особенности же рукоятки мечей и оружие.