Сказки

МИЛОШ МАЦОУРЕК

Сказки

в переводах Юрия Проскурякова

Кратко об авторе:

После сборника стихов "Не верь глазам своим" (1958) и пьесы для детей "Попугай на пятерку" (1968) Милош Мацоурек опубликовал в 60-х годах несколько книжек авторских сказок, которые привлекли внимание оригинальным видением мира, поэтикой и стилем: "Жизнеописание домашних животных" (19б2), "Якуб и двести дедушек" (1963), "Жираф или тюльпан" (1964), "Муравьед с арифметикой" (1966). Они через некоторое время послужили основой публикации избранных сочинений, названных попросту "Сказки" (1971). "Сказки" были переизданы "Альбатросом" с новыми иллюстрациями Адольфа Борна. В последние годы Милош Мацоурек писал главным образом сценарии к кинокомедиям, таким, как "Девушка на метле", "Госпожа, вы вдова", "Как утопить доктора Мрачека" или же к телевизионным сериалам вроде "Арабелла, Мах и Шебестова", которые завоевали популярность, как внутри Чехии, так и за рубежом. "Арабелла, Мах и Шебестова" одновременно с сериалом были Мацоуреком опубликованы отдельным изданием в виде книжки для детей (1983); ее французский перевод получил приз. Поэт, сказочник и сценарист Милош Мацоурек очаровывает детей и взрослых прежде всего поэтичностью и юмором, искусством сокращения слов и тонкой выразительностью. Он учит нас глядеть на мир, на окружающие нас вещи и дела новыми, свежими глазами, под неожиданным углом зрения и в удивительной связи. Он делает зримым для нас поэтическое очарование действительности, её смешные черты и перипетии, учит нас смеяться над глупостью, условностями и лицемерием в человеческих отношениях и, вместе с тем, открывать для себя ценности жизни, красоту вещей и мира. В авторских сказках он выражает свое видение разговорными сокращениями, которые сближают его с карикатуристами. Некоторые из сказок послужили поводом для создания рисованных и кукольных мультфильмов (например, "Сюзанна учится писать" или "Плохо нарисованная курица"). Поэтический юмор и особый неповторимый стиль обеспечивают сказкам Милоша Мацоурека постоянный интерес среди детей и взрослых в Чехии и далеко за ее рубежами.

Ю.П.

Якуб и двести дедушек

Жил-да-был один мальчик, звали его Якуб, а жил он вместе с дедушкой. Дедуся был толстый, с красным лицом и огромной соломенной шляпой под названием панама, которую он жутко любил. Якуба он тоже любил, но полного понимания между ними не было. То, что у Якуба вызывало удивление, для деда было как бы само собой, а то, что приводило в изумление дедушку, казалось Якубу вполне обыкновенной штукой.

Вот так они и жили вдвоём в маленьком домике с верандой, кругом был сад, а в саду росла капуста. Куда ни глянь -- одни кочаны. Были среди них маленькие, не больше теннисного шарика, другие были здоровые, как волейбольный мяч. Якуб вечно спотыкался о них, и у ворот, и у веранды и даже на садовых дорожках.

Тю ты -- думал он: одна капуста. Откуда она берется? -- и Якуб в сомнении качал головой из стороны в сторону.

Чему удивляешься? -- наскакивал на него дедушка: в саду отличная земля, ткни в нее кастрюльку и та взойдёт. Только зачем это надо: выращивать кастрюльки? Это не практично. Капуста -- друтое дело.

И он сажал и сажал капусту, а капуста росла и росла, и стало ее столько, что уже невозможно было съесть. Только кончится один вилок, как уже готов другой, не успел этот кончится -- третий, и так без конца.

К счастью, в саду поселились бабочки-капустницы, штук эдак двести, они капусту любили, нежно так обходились: то один кочан приголубят, то другой. Зато дедуся капустниц ненавидел, ух как он на них злился, все-то из-за угла подслеживал, как услышит, что они листиками хрумкают, как выскочит с веранды и давай панамой размахивать. Жуть.

Тут уж Якуб, вообще, разинет рот от удивления, присядет на ступеньки и давай ломать себе голову.

Ну, чо рот разинул? -- приговаривал в таком случае дед: они тут нашу капусту жрут, а я по-твоему должен в потолок смотреть?

Но Якубу от этих объяснений было не легче и, -- чего ее жалеть? Вон её сколько: пруд пруди.

Но у дедушки была своя голова на плечах и он только и знал, что гоняться за бабочками. Сядет, например, отдохнуть, панаму на нос надвинет, но задремать ни-ни, все за кочанами присматривает, а уж если совсем нечего делать, новые начинает сажать, там посадил, там срезал, а тут и обед приспел, дед по кухне носится -- капусту варит, а к ужину засолкой занимается, а то и еще чего придумает.

Якубу всё-таки было не ясно, почему дедушка такой ограниченный человек, и он все говорил ему: дедуля, пойдем играть, или расскажи мне чего-нибудь, капуста ведь никуда не убежит. Но его дедуля носился в фартуке по кухне и покрикивал: не путайся у меня под ногами, не видишь, я закрутился, что к чему из-за тебя позабыл.