Сказки мегаполиса

В конце 70-х годов при Томской областной писательской организации был создан постоянно действующий семинар молодых писателей-фантастов. Большинству из них было тогда немногим более двадцати лет. Вел семинар я. Мы собирались раз в две недели, обсуждали написанное, читали небольшие рассказы, спорили, делились мнениями о фантастике вообще. Было шумно и весело. Смеху подбавляли и буриме, главы которых писались по очереди. Были у нас и свои суровые критики. Но атмосфера семинаров была искренней и доброжелательной, фантазия била из молодых авторов бурным фонтаном, работоспособность у них была потрясающая. На семинар приходили новые люди, а кто-то из старых исчезал, надолго или навсегда. Но несколько человек уже становились настоящими писателями.

Научить человека писать невозможно. У него или есть этот дар, или его нет. Как помочь ему развиться, я не знаю. Хотя… Одно-то условие все же очевидно — произведения автора нужно издавать.

Я читал все, что они писали, и видел, какие таланты расцветают в Томске. Несколько слов скажу о каждом, но совершенно в случайном порядке, чтобы не создавалось впечатление, что я пытаюсь выстроить их по степени таланта.

Пожалуй, все началось с рассказов Сергея Смирнова. Тогда-то я и решил собрать всех молодых вместе. Его рассказы и повести совершенно необычны, в них удивительно переплетаются фантазия и реальность. Бред, сон, явь — все перемешано так, что не нужно и пытаться раскладывать все это по полочкам. Просто, такой литературный мир Сергея Смирнова. Но, странное дело, этот фантастический и бредовый мир удивительно похож на мир, в котором мы живем. Все здесь правдиво и отношения между людьми, людьми и природой, человеком и обществом, человеком и различными системами нашего государства.

Человек, его душа, его муки, его незащищенность перед жизнью — вот что, как мне кажется, в первую очередь интересует Сергея Смирнова. Как остаться человеком под натиском лжи, обмана, грубой силы?

В своих произведениях Сергей то насмешлив, то нежен; то саркастичен и резок, то добр; то груб, то ласков. Он любит «подурачиться», а может стать и отстраненным, словно то, о чем он пишет, его совершенно не интересует.

Сергей пишет и жесткую реалистическую прозу, и стихи. А еще он художник.

Татьяне Мейко было лет шестнадцать, когда она показала мне свои рассказы. Каюсь, я ждал чего-то наивного, милого, несовершенного. К счастью, я ошибся. Ее первый же рассказ «Ты веришь в легенды о людях?» ошеломил меня.

Так точно, резко и смело сказать правду о нашем обществе тогда, в конце 70-х годов! Все понять в шестнадцать лет! Я подумал: нет, не все еще потеряно для нас, если девочки пишут такие рассказы. И эту линию она упорно продолжала, хотя надежд на публикацию подобных рассказов не было никаких. Более того, это было небезопасно. Ломать писателя морально тогда умели в совершенстве.

Но у нее есть и другая линия: милые, пронзительные, светлые до слез сказки и фантастические рассказы. Их мир — это не просто сказочный мир, это нечто большее. Это философия, мировоззрение, боль за несовершенство нашего реального мира и какое-то страстное желание вернуть миру его первозданную красоту и смысл. И что-то языческое (в самом хорошем смысле этого слова) чувствуется в ее сказках. Для Татьяны всё — Жизнь и Разум: и Вселенная, и Солнце, и Земля, и ветер, и деревья, и трава, и конечно же, — Человек. Все достойно поклонения… И нельзя сказать, что важнее: трава или Вселенная, дерево или Человек. Этот вопрос для нее просто неправомерен, невозможен. Все связано тысячами нитей, все переходит друг в друга. Мысли и поступки Человека так же действуют на траву и Вселенную, как шелест травы на Человека. Всё живёт для других, а не только для себя. И именно это позволяет ему жить и для себя, радоваться красоте и целесообразности Природы и Мира. Люди, колдуньи, деревья, планеты и Солнца понимают друг друга, а если не понимают — то тут-то и возникает трагедия. Но трагедия не уничтожения, а непонимания. Боль, недоумение. И все же радость, если это понимание пришло, пусть часто эта радость и горькая.

Сказки и рассказы Татьяны Мейко невозможно пересказать, от этого они разваливаются. В них нельзя выпустить ни одного абзаца, ни одного слова, как живому существу нельзя вспарывать кожу. Да! Ее сказки — какие-то живые существа: ласковые, добрые, страдающие, плачущие, кричащие. У них своя жизнь, им хорошо друг с другом. Но они готовы впустить в свой круг любого человека, малыша или взрослого. И человек выходит из сказок Татьяны, став добрее и чище душой.

И вполне естественно, что Татьяна пишет стихи.