Сказки гражданки Малковой

Случилось это в трудные времена зарождения частного капитала и формирования узкой отечественной прослойки граждан, названной в последствии олигархами. В незапамятные времена олигархи были простыми людьми, ну, как, к примеру, мы с вами. Буквально с низов пробивалися. Вот и формировался в те времена в одном городе, затерявшемся в бескрайних просторах Среднерусской Возвышенности, олигарх по фамилии Веретенников. Надо вам сказать, что формировался он там с большими трудностями и лишениями для психического состояния организма. Местность к его устремлениям была крайне неудачной, плохо приспособленной, но, как говорится, не место красит человека, а человек место.

Вот и наш господин Веретенников изо всех сил украшал свой родной городок Вышнепупинск киосками с пивом и другими напитками, вагончиками с хлебом, палатками с шампунем и прочими достижениями современной цивилизации.

Но с некоторых пор стал неладное замечать господин Веретенников в осуществлении своих планов. Как явится на новый плацдарм палатки гондобить, смотрит, а там уж чьи-то хлопчики копошатся.

— Чьи вы, хлопцы, будете? Кто вас в бой ведет? — спрашивает с раздражением господин Веретенников.

А хлопцы развязно ему отвечают, что место это уже забила какая-то госпожа Малкова, так что пускай батяня их извиняет. Ну, один раз извинил. Мало ли? Блин, в другой раз его уже настойчивее зад отодвинуть попросили! А потом, главное, едет к себе на дачу, а поперек дороги транспарант перед носом болтается — «Покупайте все у Малковой! У ей дешевле!»

Всю ночь господин Веренников не спал, с боку на бок ворочался, наутро велел он своим пацанам о стрелке договариваться. Хотя дел невпроворот, а тут приспичило все бросить и приниматься учить, блин, цивилизованному маркетингу всяких прошмандовок с вышнепупинских выселок! Патлы, перекисью травленные, на кривой пробор чесать!

Чего с такими делами тянуть? Стрелку назначили на другой день, в пятницу, значит. Малкова явилась взмыленная, с какими-то чертежами под мышкой.

— Слушай, чудила! Давай в темпе, лады? Завтра в исполкоме заседание по моему универсаму, не до тебя!

И видно по ней, что реальных слов она понять не в состоянии. Злой, после ночи без сна смотрит на эту тварь господин Веретенников и внезапно понимает, что именно ее задница загораживает ему складывавшуюся перспективу на светлое будущее. И еще пронзает его мысль, что пока она пьет, дышить, бегает по исполкомам, он так и не сможет спокойно поспать. Ни разу.

Тихо тогда он спрашивает своего секьюрити: «Кто еще про стрелку знал в Вышепуписке?»

— Никто, хозяин! Я и эту швындру попросил не болтать. Мол, дело личное, предложение ей будет. Сугубое, — шепотом отвечает ему охранник.

А Малкова эта стоит, подбоченившись, чержиками себя по левой ножке бьет и игриво так господину Веретенникову улыбается. И начинает тут до Веретенникова доходить, за каким именно сугубым предложением она на стрелку к нему притащилась! Взыграло у него ретивое прямо тут ее, как гниду, раздавить, а потом пришла мысль отыграться за все по полной. Кивнул он хлопцам, те скоренько оттащили завизжавшую дурным голосом Малкову в сторону. За руль ее машины, которую она с феминистской развязностью водила самостоятельно, сел другой паренек. Дело это он знал до тонкостей, у него гараж был свой неподалеку, где он машины красил и номера перебивал. Все-таки ушло в былое то бесприютное время, когда супротивники обливали чужие машины бензином и жгли их бездумно, загрязняя окружающую среду.

Потом Веретенников по делам прокатился, весь в работу ушел, домой приехал уже под вечер. Сразу вспомнил про Малкову, поскольку дом от мансарды до гостиной на первом этаже оглашался ее пронзительным воем.

— Что же вы, Павел, Евгеньевич, ее в подвале не заперли? — укоризненно спросил он секьюрити.

— Да беда там, хозяин! — в отчаянии ответил секьюрити, потирая исцарапанную щеку. — Подземные воды поднялись, все банки консервов плавают, я даже свет включать побоялся, вдруг короткое замыкание будет. Прямо не знаю, что с этими гребаными строителями делать! Второй раз воду выкачивать надо! «Лето дождливое!», говорят.

— Так… И где же ты ее запер? — в недоумении спросил Веретенников.

— А в вашей спальне, хозяин! Только там батарея оказалась незакрытой решеткой-катеной. Везде — либо полы отапливаемые, либо крошечные трансформаторы. А вы тогда еще потребовали сделать себе в спальне чугунную батарею-гармошку, помните? А я еще подумал, зачем такая страхилатина в спальне-то? А ведь как в воду глядели! — радостно поддержал разговор охранник.

После ужина Веретенников устало поднялся с пачкой газет к себе в спальню. Малкова, с опухшим от слез лицом, сидела прикованная большой собачьей цепью к батарее.

«Ладно, что в будке собачьей не разместили», — подумал Веретенников, тяжело опускаясь на кровать.

Малкова молчала, с ненавистью глядя на Веретенникова, растянувшегося на кровати.