Сказки для Марты

Художник: Наталья Поваляева

Арт-директор: Наталья Вишнякова

Дейч Д.

Д-279 Сказки для Марты / Дмитрии Дейч.- М.: Гаятри, 2008,- 224 с.

Для чего дедушке маленькая чёрная кнопка на затылке? Зачем слоновому

ангелу два хобота? Способен ли нос, завёрнутый в платок, вывести полк

из окружения? Отчего ветшает Вселенная? Где хоронят святых ишаков?

Что делать со спятившим банкоматом? Почему во чреве китовом так зяб-

ко? Подобает ли правоверному мусульманину носить имя «Фредерик»? Где

живут катайцы? И, наконец, кто такой Бог?

Ни на один из этих вопросов вы не найдёте ответа на страницах этой уди-

вительной книги, где голова Медузы-Горгоны используется в качестве

охранного устройства, Иосиф Бродский бреется тупым лезвием, Маугли

преподаёт в Кембридже, Сократ изучает яды, а Моцарт воскрешает котов.

© Дмитрий Дейч, 2008

© Наталья Вишнякова, оригинал-макет, 2008

© Наталья Поваляева, иллюстрации, 2008

© Гаятри, 2008

Сегодня со мною заговорило слово великосветский. Оно сказало: «Никто не знает о том, что слова бессмысленны, и в этом - наша печаль, печаль слов». Я удивился, но продолжал, будто ничего не произошло, пересчитывать буквы в строке, которую хотел продать этим вечером. Тогда слово великосветский шлёпнуло меня по рукам и я сбился со счёта. «Ну хорошо, - отозвался с досадой, - я-то при чём?»

«Сделай что-нибудь!» - шепнуло оно.

Не то, чтобы я был сильно привязан к этому слову, скорее - наоборот. Но - не посмел отказаться, ведь речь шла - ни много ни мало - о моей репутации. Кроме того, куда проще вернуть словам смысл, чем объяснить всем и каждому, что слова - бессмысленны.

И я вернул словам смысл.

Отныне каждое из них напоминает собаку, виляющую хвостом.

Или подъёмный кран, тянущий шлакоблок.

- Ещё мгновение, и я взорвусь, - сказал чайник. - Уснули они, что ли? Я устал. Из меня пар валит.

- Я бы на вашем месте не волновалась, - ответила крышка кастрюли. - В крайнем случае слегка подгорите…

- Легко сказать: "подгорите", - взволновался чайник, - у этих людей нет сердца. Вышвырнут без выходного пособия!

- Между нами говоря, - вмешалась лопаточка для помешивания, - это был бы не худший вариант. Подумайте сами: что вы теряете? В вашем-то возрасте…

Чайник обиженно засопел и подпрыгнул на месте. Негромкий звон прокатился по комнате. Мусорное ведёрко забубнило по-французски, совок шикнул, и ведёрко, запнувшись на полуслове, умолкло.

- Вода выкипела, - прошипел чайник. - Прощайте.

- Вы не исчезнете.- сказала плита. - но просто изменитесь. Возможно, даже не заметив этого. Возможно, вы останетесь самим собой, но изменится мир, или, вполне вероятно…

- Я горю. У меня плавится донышко. Горячо внутри. Я…

И чайник умолк.

- Так! - сказала тарелка, и повторила: так! так!

- Что с ним? Что с ним? - закричали чайные ложечки. - Он жив?

- Чайник! - сказала плита, - Отвечай. Это ты?

- Это я, - ответил сгоревший чайник.

- У тебя голос изменился.

Чайник засмеялся.

- Что с тобой? Тебе плохо?

- Эххххххх…

- Тебе хорошо? Чайник!

- Мне вос-хи-ти-тель-но!!! Мне так, как вам и не снилось! Уххххххххх…

- Как же так? - обиженно прогудел дымоход. - Это называется сгореть? Ах, чтоб тебя!

- Можно потрогать? - взмолилась портьера, лизнула красный, раскалившийся бок и мгновенно вспыхнула.

Кухня занялась, за ней и весь дом.

- Ну вот! Наконец-то, - пробормотал огонь, - а то: чайник то, чайник это, вскипяти воды, принеси дров… ах, нет, дрова - это, кажется, из дру… впрочем, не важно, не важно, не важно…

- А всё потому, что нам чертовски не хватает гибкости, - сказал телеграфный столб.

- В самом деле? - удивился Южный Ветер, - Я бы с вами согласился - просто из вежливости, но, боюсь, это было бы опрометчиво: всем и каждому ясно, что у меня маловато опыта, чтобы осмыслить данное утверждение. Я, пожалуй, воздержусь… и не просите… не умоляйте… ни в коем случае не настаивайте! Видите ли…

- Вижу, - перебил его столб, пытаясь задавить собеседника апломбом и тем самым умерить его пыл, - я прекрасно всё вижу. В этих краях меня называют дальновидным.

- Так и называют?… Дальновиииидным? - засмеялся Ветер. - да ведь это просто потому, что видно вас - издалека…

Телеграфный столб обиженно накренился. Провода загудели.