Сказка про всяких детей и их родителей

Мамы всякие нужны. Весёлые и не очень, полненькие и худенькие, с длинными волосами и с короткой стрижкой, блондинки и

рыженькие, в джинсах с дырками и в строгих деловых костюмах. Очень хороши молодые мамы лет двадцати пяти! Но и мамы взрослые, тридцатилетние и (ого!) даже старше тоже самые-самые красивые для своих детей.

Папы тоже нужны всем. Папы большие и маленькие, папы, которые любят футбол, ничем не хуже тех пап, которые обожают рыбалку. Папа может быть даже строгим. Ему это положено. Но если строгий папа три раза наругает, а потом один раз купит большую шоколадку – это очень даже неплохой папа.

А мамам и папам больше всего на свете нужны дети. Родителям пригождаются всякие дети. Весёлых, умных, послушных любят все. Но, не удивляйтесь – папы и мамы любят даже самых противных детей. Представьте себе: маленький, жирный, вечно сопливый мальчик. Всё время ревёт, куксится, всем недоволен. Ничего, кроме шоколадных зайчиков, в рот брать не желает, дёргает за хвост кошку, бросается козявками в самых лучших друзей и ворчит по любому поводу. И даже таких детей папы и мамы очень любят. Зачем им это нужно? Непонятно.

Жила-была одна семья: мама, папа и две дочки. Папа был банкиром. Он приносил с работы деньги и складывал их в большую стеклянную банку. Мама была «бухгалтер». Она доставала из стеклянной банки деньги, разглаживала их большим утюгом, внимательно пересчитывала и относила в другой банк – такой большой и красивый дом, вокруг которого стояли тоже большие и красивые машины. Вообще-то мама сначала была музыкантом. Она закончила консерваторию и умела играть на пианино. Дочки думали, что в консерватории маму научили консервировать солёные помидоры и сладкие вишенки на зиму. Но оказалось, что консерватория – это место, где учат играть концерты («конСерты» на старинном языке). Что такое концерт – девочки знали уже давно. Это когда в гости к ним приходили сразу обе их бабушки, громко включали телевизор и пытались одновременно говорить о погоде и огороде. Бабушек очень любили две кошки, Мотя и Котя, обитавшие под кроватью мамы и папы. Они обожали послушать телевизор и про погоду с огородами, а потому выбегали к бабушкам, задрав хвосты, и начинали громко мяукать. Замечательный концерт получался.

Девочек звали Милена и Вилена. Они были близнецы. Почему их так назвали? Потому что папа и мама не ожидали, что у них получатся сразу две девочки. Они рассчитывали только на одну и заранее придумали ей имя – Лена. Потому что так звали бабушек: Лена Михайловна и Лена Викторовна. Но получилось две дочки, а потому из одного имени нужно было как-то сделать два. Думали, мама с папой, думали и решили так. Одна дочка получилась хорошая и весёлая. Она всё время улыбалась, делала губки бантиком и ласково говорила всем: «Ми-ми-ми». Её назвали Миленой. Вторая дочка, как часто бывает, получилась, наоборот: капризная, губки всегда поджаты, кулачками размахивает и кричит пронзительно: «Ви-и-и-и!» Как будто это поросёнок, а не дочка таких замечательных родителей. Значит, быть ей Виленой – решили папа и мама.

Вообще, близнецы у мамы с папой получились какие-то и похожие, и разные одновременно. Личики у девочек были круглые, носики пуговками, глазки синенькие, как васильки.

Если присмотреться к Миле – то губки у неё пухленькие, а Виля нижнюю губу так втягивает, что напоминает слоника, у которого хобот злой крокодил откусил. И, наверное, из-за этого крокодила, который подкрался к Вилиной кроватке незаметно от папы и мамы, настроение у девочки навсегда испортилось. Дают ей манную кашу – она требует йогурта с вишней. Кормят вишнёвым йогуртом – она плюётся и говорит, что без бананового мусса умрёт за сто секунд. А Миля – знай себе, ест всё, что мама в тарелку положит. Ещё и добавки просит.

Когда сестрёнкам исполнилось пять лет, они дружно начали просить родителей завести им домашних питомцев. Принесли Миле и Виле кошку Мотю. Миля кошку за ушком почесала, дала вкусных кошачьих сухариков и спать на подушечку уложила. Но Виля кошке спать не дала. За хвост её дёрнула и с рёвом потребовала от родителей, чтобы они купили ей голую крысу породы «сфинкс», как у Варьки из старшей группы. Тут уже мама не выдержала: «Или я – или крыса голая. Да хоть одетая! Не хочу крысу в своём доме видеть!» – и всё тут. Добрый папа стал на минутку строгим, но справедливым, и вместо голой крысы принёс ещё одну кошку. Правда, все-таки голую, той же породы «сфинкс». Котей её назвали. Виля слегка успокоилась, и кошку новую за хвост дёргала не часто. Всего четыре раза в день.