СКАЗКА ПРО ПАШУ

СКАЗКА ПРО ПАШУ.

В одном селе жил Паша. Был он так себе пассажир, чисто Чебурашка паралоновый. Одутловатый по жизни. Тушканчик, одним словом. Растил Паша ганджибас в огороде сочный, метровый и вставной до опупения. И тем был Паша счастлив и горд, как Мичурин. Но однажды вползли к нему на флэт вилы вильные, завальцовонные, гранённые. На заводе "СЕРП и МОЛОТ" спецом для Паши не трезвыми ударниками труда в три смены смастряченные.

Пришла короче Паше пора в армию идти, от врагов буржуинских Родину защищать. Сдулся Паша на раз, будто грудь пожилой хористки, хайер под воротник спрятал, сидит стремается. Рубит Пашу, измена лютая, мехом к верху вывернутая.Паша с малолетства, весь пацификами обклеенный, словно чемодан туриста не здешнего. Не пруха ему с милитаристами в яшкаться. Хоть плачь, не климатит Пашу в Красную Армию вписываться.

Долго думал Паша думу крутую на ганжибасе ядерном настоянную. Делать неча, не стал он военкома с кренделями дожидаться. Решил идти сдаваться на дур дом, пока крылья не заломили, а там, будь, что будет. Авось кривая вывезет.

Набил Паша подсумок травой. Дунул пятку понтовую напоследок и полетел. Долго ли летел над полями и горами это не ведомо. Только случился с Пашей приход небывалого качества. Упёрся он рогом в параллелепипед стеклянный, во всех сторон огнями расцвеченный. Над дверьми надпись аршинными буквами:

УНИВЕРМАГ «УРУГВАЙ»

Вошёл Паша в двери.

Вокруг лохи и урелы мечутся, как тараканы на свету, друг другу фуфель пополам с лебедой впаривают.

"Ага"! - смекнул Паша, и выменял на траву Будёновку со звездой, саблю и коня резинового на палочке. Скачет Паша по стриту только пыль из-под копыт летит, да менты в след свистят, удивляются.

Прискакал Паша на призывной пункт, слез с коня поклонился военкому в пояс и молвит: "Хочу, от супостата Отчизну оборонять, под твоим светлым началом воевода. Дозволь боярин в конницу вступить, пешему де мне не способно, хобот мешает".

Военком дородный мэн в орденах по самый копчик возрил на Пашу поросячьими глазками, затопал ногами, замахал руками и роняя челюсть на пол, кликнул санитаров страшным голосом. От того рыка звериного листва с деревьев облетела, и птицы оземь попадали. Выскочили молодцы из железного сундука на колёсах, предстали пред военкомом не мертвы, не живы от страха и давай пеленать "кавалериста" в рубище смирительное. Матюгался Паша на всю округу. Кусался пса цепного злее, да только захомутали Пашу санитары без жалости. Привезли в чертоги медицинские, где ширяли серой не сщадно, пока не очреслел Паша, не сделался бэк его, деревянным, как у Буратино. Лежит Паша в палате на животе к кровати вервием принайтованый, мух считает и думает: "Вот, однако же, все, по-моему, вышло. Не схавали, вояки Пашу, отрыгнулось, им сукам блохастым".

Осенью спустился Паша с Терапевтической Горы со справкой. Пришёл в своё село, а в огороде трава, аж до неба вымахала. Обрадовался Паша, и полез по стволу ганджибаса под самые небеса. Глядь, а на облаке сидит военком улыбается и, махает Паше, заряженным косяком:

- Давай, мол, Паша дунем.

Оторопел Паша, и упал с ганджибаса на грядку. Упал и заплакал. Потому, как понял, что никуда от Судьбы не деться.

Севастополь. 2004 г.