Сказка про Козу-Золотые Рога и Митьку, крестьянского сына

В далёкие времена в одном сельце малом, за Матушкой-Окой, проживало одно большое семейство. Мужик целыми днями в поле спину гнул, а жена по хозяйству хлопотала, а сынок Митька подрастал под присмотром у свекрови. И вот поведала как-то бабушка внучку пустяшную сказочку-побасенку, что не раз сама в детстве слыхала:

— Жила-была Коза-Золотые Рога, по лугам и лесам прыгала-скакала, листики-цветочки подъедала. На вечерней зорьке песни распевала, да на ночь деткам малым сказки сказывала. Ночи длинные почивала егоза на травушке-муравушке, пила росу холодную с серебряных листов, в Оке копыта мыла, рогами омуты глубокие копала. Кто ту дивную козу поймает — всё на белом свете прознает, а кто её молочка хоть разок отведает, в мгновение ока превратится в знатного балагура.

Митя спросил:

— Бабушка, а Коза-Золотые Рога, такая же как наша козочка: белолобая и с рогами?

— То другая коза, милок, у неё длинные острые рога, кого хочешь забодает да насквозь проткнёт. Кто к ней лишь едва приближается, она на тех кидается и рогами больно колется.

Подумал внучок и говорит:

— Ба, а ба, знаешь, а я вырасту и козу-ту изловлю.

— Да ты, что Митька, то сказка, кто ж ведает, где та егоза пасётся.

— Вот посмотришь, дай только время.

— Ну, коли пойдёшь, дружок, искать то чудо дивное, не забудь прихватить с собой румяных яблочек, весьма она их любит.

— Бабуля, расскажи ещё сказочку…

***

Быстро сказка сказывается, да долго солнышко по небосводу катится. Вот и вырос Митька — любитель сказок, в доброго молодца, хорошая подмога отцу и матери, да и за девками уже вовсю бегает, взором не одну мимо не пропустит, все усы, что цвета соломы, гладит да напевает:

Как у наших у ворот,

Стоял девок хоровод…

Да тут как раз приглядел батюшка родному сыну славную невесту — богатую купеческую дочку, с алой лентой в косе. Да вот, не по сердцу пришлась она доброму молодцу, стал упорствовать парень, мол не желаю жениться, дайте ещё немного гульнуть.

Как-то остался Митька в ночное, за лошадьми присматривать. Развел костерок, рядом река шумит, а он всё думу думает, как жить дальше — покориться отцовой воле али проявить своенравие. Тем временем деревенские мальцы бреднем наловили окуней да плотву, сварганили ушицу. Кони на лугу пасутся, а на небосводе, горят будто яркими лампами августовские звезды. Уснул Митька и снится ему сон, будто коза златорогая по бережку гуляет, где пройдёт там трава-мурава растёт, где чуток постоит, там дивной красы цветы распускаются. С какого деревца листочек сорвет, на том немедля ветки растут. Где водицы изопьёт, там рыбы страсть сколько, ступить некуда…

Проснулся тут парень от шальных криков, то мальчишки изловили ежиху и хотели её, озорства ради, зажарить на углях. Не позволил Митька такие бесчинства творить, отпустил ежа на все четыре стороны, а мальцов по домам отправил, поздно уже. Сызнова уснул и опять видится ему во сне та самая Коза-Золотые Рога, что идёт по тропе заветной, сияющей серебряной росой в сторону восхода солнышка ясного.

Пробудился Митька перед зарёй ранноутренней. Огляделся по сторонам — батюшкины лошади пасутся, костёр давно догорел, только луна еще вовсю мостит стёжку по гладкой реке, хоть вставай и иди куда глаза глядят. Припомнил молодец сказочку бабушкину, не раз слышанную в детстве и с того самого дня принялся всех расспрашивать о дивной козе — золотые рожки.

Вот как-то отпросился Митька у отца и матери на охоту — уток да рябчиков пострелять, и на старой кляче пустился лугами зелеными вдоль Оки. На обед наловит парень дюжину ершей и плотвиц, на ужин стрелой острой подстрелит селезня, заночует, где придётся, лишь бы было на что голову положить, да чем кобыле покормиться. Так пробирался он три дня, к кому не пристанет с расспросами, к рыбаку ли, к мужику ли, никто толком ничего поведать не могут о той сказочной егозе. Загрустил парень, оголодал, аж луна в глазах пшеничным караваем мерещится, и хотел было уж поворотить домой, да случаем наткнулся на ту самую ежиху.

Спросил у неё Митька:

— Государыня ежиха, не знаешь ли ты, где найти мне Козу-Золотые Рога, может она мне поможет найти невесту? Не по сердцу мне купеческая дочка, лучше в омут брошусь под Тешиловым, чем пойду под венец.

Отвечает она ему человеческим голосом:

— Ведаю твою кручину, парень.

— Так, помоги мне, государыня ежиха, а то ведь выпала мне на роду доля горемычная.

— Так и быть, за добро добром платить надобно. Коли спас ты меня от огня, так и быть, пособлю тебе. Только поведай-ка мне, как на духу, что у тебя имеется для подвигов храбрых? Есть конь богатырский?

Пожал плечами Митька.

— Да нет, смотрю у тебя не лошадь, а негодная кляча — еле ноги переставляет. Может меч-саморуб?

— Нет.

— Может имеется хоть нож, острый булатный?

— Отколь?

— А сила непомерная, богатырская?

— Нету, государыня ежиха.

— То-то, тут без Козы-Золотые Рога нам никак не обойтись.

— Так веди меня к ней, госпожа ежиха!