Сказка о забугорье

Шумит толпа, орут зазывалы, стучат барабаны, Где-то поёт свирель, где-то стенает скрипка, а где-то разоряется балалайка. Что это спросите вы? Пир какой-нибудь? Нет! Это ярмарка! На ярмарке много всего интересного: можно купить различные товары, попробовать всякие вкусности, посмотреть на выступления скоморохов и принять участие в забавах. Ярмарка — это всегда весело и интересно.

Идёт Пантелей, вокруг осматривается. Батька сейчас мёдом торгует, а его как грузчика с собой приволок. А то же, кто как не родной сын в дороге телегой управлять будет, а на ярмарке бочки сначала сгружать, потом на телегу товары купленные нагружать? Пантелей, кто же ещё. Но торговать батька сыну не дает, боится, что тот продешевит. Вот и нечего делать на ярмарке Пантелей между разгрузочно-погрузочных работ. Была бы деньга в кармане, так он бы тут же в кабак затесался, или на девок красных, но безбожных потратился. Но увы, нет даже медяка в карманах у парня, от того и ходит зенки продаёт. Благо бесплатно сие дело. Там скоморохов послушал, там от барабанщика оглох, тут какой-то факир фокусы показывал, там акробаты друг друга подбрасывали, так и продавал глаза Пантелей. Но там много не постоишь, долго не поспоришь. Люди ж тоже приехали не просто перед публикой покрасоваться, нет, они хотят за это деньги получить, оттого в антрактах с шапками ходят. Вот Пантелеюшка, глазел, пока с шапкой ходить не начинали, а потом шёл искать другую усладу глазам. И вот ходил он по ярмарке, да наткнулся на глашатая. Тот стоял на помосте да зачитывал что-то с папируса длинного. Деньги пока вроде не собирали, и Пантелей остановился послушать.

— Слушайте! Слушайте!! Слушайте и не говорите, что не слышали! — орал и трубил в горн глашатай. — Сам царь-батюшка-ампиратор вложил мне в уста правду, ибо, если мы этого не расскажем, никто не поведает вам!

Пантелей застыл на месте. Отчего же не послушать умные речи, да почти самого царя-батюшки-ампиратора, да ещё бесплатно? Послушаем.

— Не верьте тем, — продолжал под горн орать-зачитывать глашатай, — кто вам говорит, что там, за бугром жить хорошо! Врут! Хорошо жить у нас, а у них за этим бугром плохо.

— Аха, — подумал Пантелей, — хорошо там, где нас нет.

— Вы слышали их герольдов? — продолжал орать глашатай. — Это всё ложь, что они говорят! Их герольды рассказывают вести, освещая их только с выгодной им стороны, но ни как не объективно! Объективно оглашаем все факты только мы, глашатаи царя-батюшки-ампиратора! А что вы хотите честные люди, если у них все СМИ куплены?! Без цензуры ни одна берестяная грамота общественная не выходит, ни одна передача по блюдечке с голубой каёмочкой!

— Аха, — подумал Пантелей, — у нас-то прямо со всех сторон освещается. Это правда, но только вот если чаго не так ляпнешь, не по нраву царю-батюшки-ампиратору, то и шпиёном прослыть можно, а там и до кутузки не далеко.

— А всё почему? — продолжал вещать глашатай. — Потому что все журналисты у них там за бугром куплены! Кто-то их королём, кто-то герцогом или маркизом каким-нибудь, и освещает мировые новости исключительно со стороны нужной своему хозяину!

— Это правда, — согласился Пантелей, — не то, что у нас, все газеты берестяные и каналы в блюдечке подчиняются лично царю-батюшке-ампиратору.

— А вы им, этим лживым герольдам их верите! — зачитывал дальше послание глашатай. — А у них там твориться произвол! Их жандармерия следит за людьми везде! Сказал что не так — в тюрьму! Написал что не так — в тюрьму! Подумал что не так — сразу в тюрьму! Разве что в туалетах не смотрят за своими гражданами!

— Это да, это упущение, — подумал Пантелей, — у нас по-другому, в прошлом годе вона Митяй в общественном туалете под антиправительственной надписью крестик поставил, так нашли и упекли.

— А в тюрьмах у них не сладко! — продолжал вещать глашатай. — Это у них на бересте только, в их Забугорье, права человека указаны, а в тюрьмах твориться полный беспредел! Там и бьют, и пытают, и в карцер сажают, и голодом морят!

— Это да, — подумал Пантелей, — куда уж нашим, тут ещё учиться и учиться. Голодом у нас не морят, чего-чего, а баланды капустной на всех хватает.

Это Пантелеюшка знал не понаслышке. В позапрошлом годе угодил он в околоток по хулиганке, витрину разбил нечаянно. Так там узнал, что он теперь подозреваемый в пяти аж тяжких случаях, одно из которых убийство. И ведь почти сознался. Благо следователи задержали кого-то более дерзкого, на которого всё это и повесили, а Пантелей отделался только испугом и условкой за хулиганство. При воспоминании о днях минувших парень аж рефлекторно почесал спину, где примерно почки находятся.

— Вот вы люди добрые, — дальше продолжал глашатай, — живете в нашем славной державе и не знаете, что у них там финансовый кризис. Это нам отсюда кажется, будто живут они — словно в масле катаются, а это не так! Недавно нашу Столицу посещал их летописец и официально признал, что продукты у нас стоят дешевле аж в четыре раза!