Сказка о весне и Весенке

За горами, за лесами,

за бескрайними морями

царство было ледяное.

Там холодный ветер воет,

всюду снежные поля,

стужей скована земля.

Одни вьюги да метели,

птицы там давно не пели.

Только месяц в целый год

выходил из изб народ,

чтоб на солнышке погреться

и на травку наглядеться.

Той страной царица правит

и порядок соблюдает.

Три дочурки у нее,

три царевны, все в нее:

две близняшки- Снежа с Льдинкой,

как с открытки, как с картинки:

хороши, белы собой,

блещут северной красой.

Третьей Весенка была.

Нравом очень весела,

не похожа на сестричек,

была рыжей как лисичка.

Год почти она спала,

просыпалась, как пора

приходила для весны,

прекращались тогда сны.

Весенка весну будила,

в край холодный приводила.

Снежа с Льдинкой засыпали,

до морозов почивали.

А царица дочь будила

ту, которой приходило

время царствовать на троне,

так прописано в законе.

Но беда пришла в их дом:

мама, сидя за столом,

захлебнулась, поперхнулась

и до смерти задохнулась.

Льдинка, Снежа горевали,

но сестру будить не стали:

ее время не настало,

землю холодом сковало.

Долго девушки рыдали,

но уж как ни тосковали,

надо править и следить

за страной, и не забыть

вьюги слать да и метели,

от мороза чтоб звенели

их бескрайние просторы,

наметались снега горы.

Время шло и ждали люди,

что весна в их край прибудет.

Но ни солнца, ни тепла,

только лед и белизна.

Как ни выглянешь в окно,

каждый день там все одно.

Две сестрицы так решили.

И будить уж не спешили

третью, что весну звала,

больше года та спала.

– Да зачем ее будить!

Станет солнце лед топить!

Зря я что ли так старалась,

чтобы в лед все превращалось,

– гордо Льдинка возмущалась,

а сестра с ней соглашалась.

– Ты права, – сказала Снежа,

– с собой Весенка нам свежий

теплый ветер принесет,

он весь снег мой разметет.

Пусть уж спит, так лучше будет,

а то вдруг и нас забудет

в свое время разбудить.

Нам страной руководить!

А в деревне в избах люди

все о странном деле судят:

как случилось, что одна

круглый год у них зима.

И решили на совете,

что царевны в том в ответе.

И посла к ним снарядили.

А старушки слезы лили:

очень уж хорош собой,

возвратился бы домой.

Коля парня того звали.

Лишь добро о нем все знали.

И силен, и смел, умел,

честь и совесть он имел.

– Коля, ты не оплошай,

все, как есть, там разузнай.

Будь, однако, осторожен:

в этом мире все возможно.

Возвращайся поскорей.

Ждем хороших новостей.

Он отправился в дорогу.

Шел по пояс по сугробу.

Холод, вьюгу, все сносил.

Вскоре во дворец прибыл.

Постучал, ему открыли.

– Что ж Вы, милый, тут забыли?

– честно сторож удивился,

– проходи, – посторонился.

Вот уж Коля у царевен

бьет челом: – Я был вам верен,

все законы соблюдал.

И народ меня послал,

чтоб узнал я, отчего

не приходит к нам тепло.

– Что ж, ответим мы тебе.

Так случилось по судьбе,

что мамаша умерла.

Весенка тогда спала.

Коль сестрица не проснется,

то весна и не начнется , -

хитро те переглянулись,

продолжая, усмехнулись,

– Маменька ее будила.

Никогда не говорила,

как сестрицу разбудить.

Мы пытались, как же быть?

Повторить попытку нашу

мы тебе позволим даже.

– Так ведите к ней меня!

Мое сердце из огня!

И любой растопит лед.

Мне, надеюсь, повезет!

Вот стоит, лежит девица,

сладким сном ей крепко спится.

Волос рыжий, непослушный

разметался по подушке.

Тень ресниц на бледной коже,

губы яркие похожи

на раскрывшийся бутон.

Коля был красой сражен.

Онемел и еле дышит,

сердца стук он даже слышит.

Но собрался, подошел:

– Весенка, к тебе пришел!

Пробудись, очнись, девица!

Пусть тепло к нам возвратится!

Но она не отвечает,

как и прежде почивает.

Долго Коля звал ее,

красноречие свое

все тогда употребил.

И толкал, и теребил

он девицу, но она

оставалась холодна

к его просьбам и мольбам.

Понял он, не по зубам

с делом этим совладать.

– Как же быть? – спросил опять

он у Снежи и у Льдинки.

И в глазах у тех искринки

заплясали, заиграли,

и царевны подсказали:

– Тетка Стужа у нас есть.

Ей секрет известен весь.

Отправляйся же ты к ней,

разузнай все поскорей.

Парень вышел, а они

усмехнулись, что смогли

в дураках его оставить,

в гибель верную отправить:

– Не дойти ему до тетки:

путь далекий и нелегкий.

Ну а если доберется,

Стужа с ним уж разберется.

– Погоди-ка, Николай!

Не спеши и не серчай,

– сторож Колю окликает

и со знанием наставляет:

– Стужа ведь гостей не любит,

дело верное – погубит

без вины тебя она.

Ведь давно уже одна

в том краю совсем осела,

сердце, видно, зачерствело.

Не печалься, Николай,

ты письмо ей передай, -

и конверт ему сует,

– Те слова растопят лед.

Николай заинтригован:

– На чем довод твой основан?

Прослезился вдруг старик:

– Был когда-то ей жених.

Всей душой ее любил,

только сам и погубил.

Отказался ехать с ней:

дом родной был мне милей.

А она не пожелала

здесь остаться и сказала:

«Если б ты меня любил,

все на свете бы забыл».

Просьб простить не приняла,

своенравная была.

С болью в сердце отбыла.

Жизнь с тех пор мне не мила.

– Передам наш разговор.

Как зовут тебя? – Егор.

– Благодарен, что помог!

Я вернусь, дай только срок!

И пошел он в край далекий.

Путь был долгий и нелегкий

через снежные поля

и замерзшие моря.

Потерял уже все силы,

в жилах кровь почти остыла.

Думал, все – конец пришел,

так до цели не дошел,