Сказка о силе

Я не видел дона Хуана несколько месяцев.Была осень 1971 года. У меня была уверенность, что он находится в доме дона Хенаро в центральной Мексике, поэтому я сделал все необходимые приготовления для шести-семидневной поездки к нему. Однако, на второй день моего путешествия я интуитивно остановился в месте жительства дона Хуана в Соноре в середине дня. Я оставил свою машину и пошел к его дому. К своему удивлению я нашел его там.

— Дон Хуан! Я не ожидал найти тебя здесь, — сказал я. Он засмеялся. Мое удивление, казалось, доставило ему удовольствие. Он сидел перед дверью на пустой молочной фляге. Казалось, он ожидал меня. В той легкости, с которой он встретил меня, был оттенок завершенности. Он снял шляпу и помахал ею перед собой комическим жестом. Затем он опять одел ее и отдал мне честь по-военному он опирался о стену, сидя на фляге, как если бы он был в седле.

— Садись,садись, — сказал он веселым тоном,-рад тебя видеть вновь.

— Я собирался ехать всю дорогу до центральной Мексики ни за что ни про что. А затем мне пришлось бы ехать обратно в Лос-Анжелес. То, что я нашел тебя здесь, сэкономило мне несколько дней езды.

— Каким-либо образом ты бы нашел меня, — сказал он загадочным тоном. — скажем, однако, что ты должен мне шесть дней, которые ты используешь на нечто более интересное, чем нажимание на педаль газа в своей автомашине.

Было что-то обещающее в улыбке дона Хуана.Его теплота была заразительной.

— Где твои орудия письма? Я сказал ему, что забыл их в автомашине. Он сказал, что без них я выгляжу неестественно и заставил меня пойти и взять их.

— я закончил писать книгу, — сказал я.

Он бросил на меня долгий странный взгляд, который вызвал раздражение в центре моего живота. Казалось, он толкает меня в живот каким-то мягким предметом. Я ощущал себя так, словно мне вот-вот станет плохо, но затем он отвернул голову в сторону, и я восстановил свое хорошее самочувствие.

Я хотел поговорить о моей книге, но он сделал мне знак, который означал, что он не хочет, чтобы я что-либо говорил о ней. Он улыбнулся.Настроение его было легким и обворожительным, и он тотчас же вовлек меня в незначительный разговор о людях и текущих событиях. В конце концов я ухитрился направить разговор на ту тему, которая меня интересовала. Начал я, заметив, что пересмотрел свои первичные заметки и понял то, что он мне давал детальное описание мира магов с первой нашей встречи. В свете того, что он сказал мне на этих начальных стадиях, я стал расспрашивать о роли галлюциногенный растений.

— Почему ты заставлял меня использовать эти сильные растения столь много раз? — спросил я.

Он засмеялся и очень тихо пробормотал: « потому что ты нем.»

Я расслышал его с первого раза, но хотел быть уверенным в том, что он сказал, и притворился, что не понял.

— Извини, я не расслышал, — сказал я.

— Ты знаешь, что я сказал, — ответил он и встал. Он похлопал меня по голове и прошел мимо. — Ты довольно медлительный, — сказал он. — и не было никакого другого способа встряхнуть тебя.

— Значит ничего из этого не было абсолютно необходимо? — спросил я.

— В твоем случае — было. Однако есть другие типы людей, которые, кажется, не нуждаются в этом. Он стоял рядом со мной, глядя на верхушки кустов с левой стороны дома. Затем он опять сел и заговорил об Элихио, своем другом ученике. Он сказал, что Элихио воспользовался психотропными растениями только один раз с тех пор, как стал его учеником, и однако он продвинулся даже более далеко, чем я.

— Быть чувствительным — естественное состояние некоторых людей, — сказал он. — ты, также как и я, в эту категорию не входишь. В конце концов чувствительность значит очень мало.