Сказка о птице счастья

1590 год Флоренция, Италия

Эмили сделала последний глоток молока — каждый вечер она получала его горячим, вскипяченным со щепоткой имбиря и парой крупинок корицы и подслащенным медом — и отдала мне пустую кружку.

— Вкусно, — сказала она с серьезным видом.

— Еще бы. Аллегра старалась для тебя. — Я подождал, пока она положит голову на подушку, и укрыл ее одеялом. — Ну что? Продолжим вчерашнюю сказку? Эмили свернулась клубочком и положила ладони под щеку.

— Нет, — возразила она. — Я хочу новую сказку.

— Разве ты не переживаешь за амазонку? Вчера мы оставили ее во дворце китайского императора в окружении злых и до зубов вооруженных стражников.

— Если она не справится с ними сама, ей поможет китайский принц. Или сам император. Я знаю, он добрый. Я поставил кружку на пол и сел на кровать.

— Хорошо. Но амазонке придется ждать избавления целый день. Надеюсь, она не обидится. Эмили приподняла голову от подушки и закивала, показывая, что согласна, и готова слушать новую историю.

— На востоке, — начал я, — есть маленькая страна. Такая маленькая, что о ней знают только любопытные путешественники, но ни на одной из карт мира она не изображена. Этой страной правил богатый султан. На всем востоке не было человека мудрее и справедливее. Он разрешал любой спор так, что обе стороны оставались довольны, щедро раздавал деньги нуждающимся, привечал странников, владел сотней наук — умел строить сложные чертежи, возводить величественные здания, знал названия каждой звезды и каждого созвездия на небе, мог сделать музыкальный инструмент с чудесным чистым голосом из обычной травинки. В свободное время султан писал стихи и любил отплясывать и петь на дворцовых праздниках. Но, к сожалению, был он одинок — его жена, прекраснейшая из наложниц, которую он когда-то полюбил всем сердцем, родила ему трех сыновей и умерла через несколько часов после рождения младшего ребенка, дочери. Старший сын султана снискал себе славу гениального счетовода. Он подсказывал купцам и заморским торговцам, как заключать выгодные сделки, учил их обращаться с деньгами. Правда, чаще всего рассказывал о том, как обманывать покупателей, особенно бедняков, у которых и так не было за душой ни гроша. Он всегда одевался в самую дорогую и красивую одежду, каждый из его пальцев украшал перстень с драгоценным камнем, а в доме старшего брата ели досыта и могли полакомиться и удивительными фруктами из заокеанских стран, и сладостями, такими, каких в глаза не видывали даже на востоке. Средний сын султана был умелым воином. Самые смелые мужчины из армии отца боялись скрестить с ним мечи. Он владел всеми существующими в мире видами боевых искусств, превосходно управлялся с любым оружием. Вот только обращал он свою силу зачастую против тех, кто слабее и не может защищаться. Даже жена среднего брата опасалась его и в присутствии мужа говорила шепотом. Третий же брат отличался от первых двух так, как бледная холодная луна отличается от яркого горячего солнца. Не по душе ему были ни деньги, ни красивые одежды и перстни, ни вкусные фрукты и сладости, ни искусство войны. Редко видели младшего брата во дворце: еще с детства дальние страны, сказки о которых рассказывала няня, пленили его, и душой молодого принца завладела одна из самых непреодолимых страстей — он полюбил путешествовать. Когда снова начинал звучать тихий голос внутри, голос вечного странника, зовущий нас за горизонт, в незнакомые дали, младший брат оставлял родные края и отправлялся в дорогу. Ночью, при свете костра и звезд, он делал путевые заметки, писал письма или же размышлял, глядя в темное небо. Много стран видел он, много диковинных вещей — и его страсть к путешествиям становилась все сильнее. Почти все принимали его за простолюдина, ведь на происхождение указывала только манера держаться — принц носил простую одежду и часто путешествовал босиком, так, как это делают бедняки.