Сказка о Морозко, ягоде клюкве и любви (СИ)

Было это в те стародавние времена, когда Макошь была людям Матушкой, а не мачехой, а Перун строгим Батюшкой. Худо ли бедно ли, но растили они своих детей, и не переводился, род людской. В лесах было много дичи и зверей, в полях зрел ячмень, просо и лен. В озерах и реках плескалась рыба. Звалась та сторона Полесье.

В Лесу дети Перуновы грибы, ягоды, мех, мед добывали, только на болота не ходили. Места те гиблыми считали, и имена болотам давали Поганое, да Проклятое.

И в стародавние времена не росли на болотах ягоды — голубика, морошка и клюква. Сказка наша о том, как ягода клюква на болоте появилась.

Эту историю даже старожилы Полесья забыли, а помнят только лесные жители: русалки, кикиморы и лешие.

В стародавние времена недалеко от Сине — озера, в чащобе, бил родник Жизни. Старикам он давал молодость и здоровье, а молодым красоту.

И вот поздней осенью пришел к роднику сам Морозко-воевода, сил набраться на долгую зиму. Окунулся в родник дедушка, борода лопатой, а вышел на бережок добрый молодец с кудрявой бородкой. Кафтан свой, старый, сермяжный, Морозко на вышитый жемчугом поменял, и решил воевода на отражение свое в Сине — озере полюбоваться. Тут на беду медведь в те места забрел, потревожили сон его зайцы-русаки. Известное дело, кто добрым будет, коль спать не дали. Подслеповат были хозяин лесной, да еще и злоба глаза застила. Сгреб в охапку зверь Морозко, и ну ломать. Да только родник Жизни подарил не только красу воеводе, но и силу молодецкую. Справился удалец со зверем голыми руками, а вот сил с себя скинуть тушу медвежью, уже не осталось, так и остались лежать оба на поляне в смертельных объятьях.

Пришли к роднику дочери Батюшки Водяного, русалки, да в страхе убежали от чудища лесного, и на помощь никого не позвали.

А ближе всего к роднику Жизни росла Елочка, зеленая красавица. Зима еще только вступала в свои права, и оттого не иссякла еще в деревце жизненная сила. Душа ее, добрая, ожила, и превратилась в девицу — красавицу, и вышла дева из ствола древесного. Всем хороша — изящна и стройна, да только волосы ее — хвоя пушистая, кожа — шелушащейся серая кора.

Расхрабрилась Елочка и позвала дядюшку Лешего, да сестер кикимор.

Леший, тот всегда рад народу лесному помочь, это он только на вид такой сердитый

Сестры Пушица, Купальница и Лютик, хоть и родные, а все разные и с лица, и по нраву.

Купальница была высокой и худенькой, и тут же похвалилась, что никто не справится ней по части запутывания следов

Пушица оказалась мастерицей плести венки и наводить на людей морок. Идет какой-нибудь селянин по лесу и вдруг чудится ему, что ребенок плачет или клад грезится, так это кикимора Пушица развлекается.

Лютик самая младшая из сестер, была названа ими бесталанной, за то, что только песни любила петь, да танцевать при луне.

Освободили все вместе воеводу от зверя.

Дядюшка Леший ежом обернулся, да по лесу покатился, страсть не любил, когда его благодарили за добрые дела.

Сестры — кикиморы, на уроки в лесную школу опаздывали, попрощавшись, убежали.

Принесла Елочка водицы живой и омыла раны молодцу. Вздохнул Морозко, застонал, и открыл глаза. Взглянула в них красавица, и пропало девичье сердечко. Глаза у парня, были синее самого синего неба, и глубже самого глубокого омута, блестят в солнечном свете кудри златые. Залюбовалась красотой молодца, дева лесная, а Морозко — воевода уже весел и здоров, стоит на земле крепко, улыбается.

— Здравствуй Морозко — воевода.

— И ты, дева лесная, здравствуй.

— Живи сто лет воевода.

— И твоему батюшке Лесному царю, того же, и тебе девица.

Оторвал с кафтана пуговицу, с камешком изумрудом, и деве лесной подарил.

— Не за подарки я старалась, — сказала Елочка.

— Не таи обиду, это тебе на память добрую от меня.

Поклонились друг другу, да на том и расстались.

Елочка и медведя оживила водой из родника Жизни, а Рябина, хозяйка леса повелела зверю в берлогу снова спать идти. Косолапый побурчал, побурчал, но матушку-рябину не ослушался, да и время — то пришло ему спать до весны.

Забыть Морозко Елочка и не могла.

Над лесом и озером, зазвучала песня, то пела Елочка, шелестя изумрудной хвоей, о своей любви к воеводе. На гладком стволе застывала смола, янтарными слезами, плакала Елочка, тоскуя по Морозко.

Слушала те песни и Рябина, хозяйка леса. Грустно ей было, ничем в этой кручине не могла она помочь Елочке.

Рябина, чудо-дерево, с ягодами солнечного цвета, хозяйка леса. Ее слушаются и великаны сосны, и капризная ива, растущая у воды. Лесные обитатели обходили место, где росла Рябина — хозяйка. Могла из-за своего крутого нрава повелеть, и даже дядюшку Лешего засыпать листвой, так, что и не выбраться тому после зимней спячки.