Сказка для звезды

В класс пришли две новенькие. И хотя классная представила обеих, но все Никитино внимание было поглощено одной. Бывает же так: идешь в школу первого сентября, и учиться тебе вовсе не хочется, и вообще… Глаза бы не смотрели на эти стены, лестницы, кабинеты, на столы и стулья!

Но лето кончилось, и, хочешь не хочешь, приходится, позевывая, тащиться вместе со всеми на школьный двор, стоять в толпе у крыльца, слушать надоевшие традиционные речи директрисы и учителей.

И не то, чтобы Никита совсем не любил школу, нет. Все-таки здесь учился он, здесь учились его друзья. Но, с другой стороны, какая тоска! После беспечного и свободного лета снова погружаться в эту привычную рутину: уроки, домашние задания и всякая другая нудятина…

Учиться, конечно, надо, но Никита не прочь был еще поотдыхать.

Вот так чувствовал себя в первый день нового учебного года девятиклассник Никита Андреев, пока не увидел Ее.

Честно говоря, было страшновато.

Какими они окажутся: мои новые одноклассники?

Если бы не Лена, я бы чувствовала себя совсем неуютно. Но так как она боялась еще больше, чем я, то приходилось все время успокаивать ее, из-за этого собственный страх как-то забывался.

Всю жизнь я прожила на другом конце города и с первого класса по восьмой ходила в одну школу, недалеко от дома. И вот, летом родители купили новую квартиру, куда мы и перебрались в августе. Хорошо еще, что в этом же доме поселилось и Ленкино семейство. Хоть одна родная душа.

Раньше она училась в параллельном классе. Мы не были подругами. Так, здоровались – и все. Но переезд нас объединил.

Дело в том, что Ленка оказалась ужасной трусихой. И те несколько дней, что мы провели с ней вместе, готовясь к новому учебному году, бегая с документами по школе, знакомясь с директором и классной, – все эти дни Ленка то и дело начинала трястись, бледнела, хваталась за голову, шептала о каких-то ужасах, ожидающих нас в новой школе, и вообще была неадекватна.

Пришлось всё взять в свои руки.

Мне не привыкать. Я еще в детском саду характер показывала. Другие дети капризничали, не хотели идти, спали на ходу. А я ходила в сад, как на работу. Надо, значит, надо!

Меня старостой выбирали с первого класса. Говорили, что я очень ответственная. Ну, не знаю, может, не столько ответственная, сколько обязательная. Я все стараюсь сделать хорошо.

Никакого подхалимажа! Учителя меня даже слегка побаивались. Маме говорили: «У вашей дочери на все есть собственное мнение. Она не признает авторитетов, не уважает старших…» и прочее. Неправда. Старших я уважаю, если их есть за что уважать. Но требую, чтоб меня тоже уважали.

Я всегда хорошо училась. Некоторые за глаза называли меня ботаничкой. Но лично я не могу себе позволить плохо учиться. И мне неприятно, когда кто-то не знает урока, мнется у доски, мямлит или паясничает. Не нахожу ничего смешного. Что хорошего выставлять себя дураком или дурой? Если я чего-то не понимаю, то всегда спрашиваю у мамы или папы. И, если быть совсем уж честной, математику делаю с мамой, а литературу – с папой. Но я не тупо списываю, стараюсь разобраться. Буду сидеть над уроками весь вечер, но не брошу, пока не пойму заданный материал.

И врунов я тоже не люблю. Знаете, натворят всяких мелких пакостей, а потом прячутся или выкручиваются, ноют, стараются выглядеть несчастными. Нет. Это не по мне. Такой уж у меня характер. Даже мама говорит, что я всегда добиваюсь того, что хочу. Но разве это плохо?

Кто-то может предположить, что с таким характером у меня нет друзей, и будет не прав. Друзей у меня много. По крайней мере, было до сих пор. И вообще у меня всегда все хорошо и правильно.

– Держись ко мне поближе, – напутствовала я Ленку. – Ничего, не съедят.

Лена вздохнула и опустила голову.

Мы вошли на школьный двор и стали высматривать нашу классную. Заметив ее, я пошла сквозь толпу, за мной прицепом тянулась Ленка.

Сначала классная не заметила нас, и мы всю линейку простояли поодаль, наблюдая за будущими одноклассниками. Ленка пряталась за моей спиной, она гораздо ниже меня ростом, да к тому же еще и худенькая. Эдакая серая мышка в очках, хвостики по бокам, как ушки. И одевается во все серенькое, чтоб казаться незаметнее.

А вот я так и не смогла похудеть. В прошлом году чуть до дистрофии себя не довела. Поехали с родителями на юг. А перед этим я дала себе слово похудеть. В день я съедала чашку ягод – и все! Взрослые не смогли переубедить меня. Как же я на них злилась! Они постоянно устраивали какие-то застолья, непременно ставили передо мной всякие вкусности, уговаривали попробовать хотя бы кусочек. Но я не отступала.