Сказка для трусишки

Когда-то эту сказку придумали специально для одной девочки. Это была совсем обыкновенная девочка, но как только к ней в комнату приходила ночь, она почему-то становилась трусишкой. И ни за что не соглашалась оставаться и засыпать одна в тёмной комнате. И однажды бабушка рассказала ей эту сказку. Девочка подружилась со сказкой и больше уже никогда не боялась тёмной ночи.

А говорилось в той сказке про мышку-трусишку, которая боялась обыкновенной заоконной ночи.

Едва начинает клониться солнышко к закату, а у мышки-трусишки уже и окно шторкой закрыто, и дверь в норку на крепкий засов заперта. И сама она уже лежит в кроватке, упрятав ушки в горку пуховых подушек и крепко-накрепко закрыв глазки. И напрасно заоконная ночь то травинкой зашуршит возле мышкиной норки, то таинственно веточкой щёлкнет, — мышка-трусишка ни гу-гу.

Наверное, так никогда бы и не подружились мышка-трусишка и заоконная ночь, если бы однажды не настал день мышкиных именин.

По такому случаю в тот день мышка-трусишка испекла для гостей вкусный именинный пирог, заварила душистый чай в пузатом чайничке с розочками, расставила на новой скатерти красивые чашки. Долго хлопотала мышка-трусишка над своим праздничным столом. Потом завязала свой любимый бантик в красный горошек и собралась звать гостей. Но сначала решила немного отдохнуть, а то очень устала, готовя именины. Села она на стул, облокотилась на спинку, да нечаянно уснула.

Спит мышка-трусишка и не подозревает, что на дворе день кончается. Вот уже засинел вечер в маленьком её окошке, а по углам уже давно проснулись и зацарапались все трусишкины страхи. Тут, видно почуяв что-то неладное, мышка-трусишка проснулась. Да так и обмерла. Смотрит, а у неё и занавеска на окне не задёрнута, и дверь на засов не заперта. И во все щели пробивается синий вечерний свет. А за окном все темнее и темнее. Ещё маленько — и прильнёт к оконным стеклам ночь. И тогда, нате вам — вот она вся, мышка-трусишка, берите её скорей! Думает так бедная мышка-трусишка, а сама сидит, боится пошелохнуться. Потом тихонечко под стол сползла и зажмурилась. В норке стало тихо, будто и нет никого. И вдруг как-то странно зазвенело у неё в норке окно, будто кто-то тонкими весёлыми иголочками постучался. Дзинь-дзинь-дзинь — запело еле слышную мелодию ночное окно. И так хорошо от этого стало мышке-трусишке, как никогда ещё не было. Несмотря на страшную темноту.

— Что это? — призадумалась мышка-трусишка.

Никогда ещё она не слышала, чтоб окно у неё в норке так хорошо звенело. Расхрабрилась мышка-трусишка и выглянула. Смотрит и видит: это крошка-огонёк стучится к ней в окно.

— Ты кто? — пискнула удивлённая мышка-трусишка.

— Не бойся! Разве ты меня не узнаёшь? — спросила светящаяся крошка за окном. — Я твоя первая звёздочка, — представилась она и заглянула в уголок открытой форточки. — Кто-то ведь должен прийти к тебе на чашечку вечернего чая. Можно мне? — спросила звёздочка, взглянув на мышкин парадно накрытый стол.

— Нет, — проговорила озабоченная мышка-трусишка, — у меня именины.

— Так мы и повечерничаем на твоих именинах! — весело предложила бойкая звёздочка.

— Я бы рада, только я совсем не умею вечерничать, — призналась мышка-трусишка.

— Как? — воскликнула звёздочка. — Совсем не умеешь?

— Совсем, — пискнула мышка-трусишка.

— Какая ты странная мышка! Это делается просто, смотри. — И звёздочка, влетев в норку, уселась за стол и налила себе в чашку чаю из чайника.

Мышка-трусишка тоже присела и тоже налила чаю. Звёздочка отхлебнула глоточек и мышка-трусишка глоточек, звёздочка глоток и мышка-трусишка глоток. Даже и не заметили, как выпили по чашечке чая.

— Ну, мне пора, — заторопилась звёздочка. — А то без меня в сумерках плохо. Вдруг кто-то заблудится, а в небе ни огонька.

— Как, уже? — испугалась мышка-трусишка. — Но я совсем не хочу, чтобы ты уходила, — жалобно пропищала она.

— А я и не собираюсь уходить насовсем, я буду всегда над твоим окошком, — успокоила трусишку звёздочка. — А чтобы в твоей норке было не так темно, я подарю тебе свой лучик: нацепи его в левый уголок окошка и тебе будет не так страшно.

Улетела звёздочка, а у мышки-трусишки её лучик горит, словно маленькая свечечка. Даже трусишкины страхи и те примолкли и перестали царапаться.

Тут за дверью кто-то зашушукал, да так приятно: шу-шу-шу да шу-шу-шу, помолчит немного да опять шу-шу-шу. Заслушалась мышка-трусишка, и самой захотелось вот так же задушевно пошушукать с кем-нибудь у себя в норке. Она тихонечко подкралась к двери и стала слушать. А когда тот, кто шушукал, оказался совсем близко от дверной щёлочки, мышка-трусишка спросила:

— Ты кому так хорошо шушукаешь?

— Хочешь, и тебе пошушукаю? — отозвался ночной ветерок за дверью.

— Ой, ну конечно же! — восхищённо пискнула мышка-трусишка.

И ветерок тут же радостно влетел к ней в норку. А, увидев у неё на столе чай с пирогом, и вовсе обрадовался. Сели они за стол, да так до самой полуночи и прошушукали. А когда прощались, ветерок сказал: