Скажи мне все

Лили проснулась от громкого монотонного стука. Зеленые светящиеся цифры на электронных часах показывали начало третьего. Несколько секунд она тихо лежала, прислушиваясь к звукам. Ветер усилился, и теперь ветви растущего рядом с домом дерева стучали по фронтону. Через некоторое время к монотонному постукиванию добавился ровный шелест, постепенно перешедший в равномерный гул. Лили поднялась и подошла к окну. Так и есть – снова хлынул дождь. И это продолжается уже вторую неделю, хотя синоптики клялись, что вот-вот наступит улучшение!

Лили подумала, что завтра окончательно размоет дорогу и она ни за что не доберется до города. Если, конечно, Клейтону не взбредет в голову приехать за ней на своем «всепроходимом квадроцикле»… Это чудо техники – помесь бронетранспортера, снегохода и катера – Клейтон собрал собственными руками из запчастей, найденных на автомобильной свалке, чем страшно гордился. А подруга Лили Фиби на это лишь презрительно заявила, что при обилии всевозможной техники на вышеупомянутой свалке можно было собрать сверхзвуковой самолет, а не какой-то там жалкий «всепроходимый квадроцикл»… Это была последняя капля в переполнившуюся чашу терпения Клейтона. Они с Фиби так поругались, что Лили с огромным трудом удалось утихомирить разбушевавшуюся парочку. Однако она не сомневалось, что они теперь до конца своих дней будут отворачиваться друг от друга при встрече!

Улыбнувшись своим мыслям, Лили поправила занавеску и вернулась в постель. Закутавшись в толстое стеганое одеяло, она закрыла глаза и приготовилась погрузиться в сон. Но не тут-то было. Именно под ее окном – конечно, где же еще?! – тяжело, словно нехотя, залаял Джереми. Пес мог лаять часами на что угодно: на калитку, за которой никого не было; на птиц, решивших отдохнуть на изгороди; на мирно сидящих на крыльце кошек; на машину Лили. Иногда он даже выл, но сия напасть обычно случалась в полнолуние.

Эта собака была сущим наказанием с самого младенчества. Будучи щенком, он сгрыз всю мебель в доме и всю обувь Лили, а то, что Джереми не удалось испортить, он добросовестно пометил. Лили оставалось лишь благодарить небеса за то, что шерсть собаки была такой густой и длинной, что повзрослевший пес мог жить на улице. Соорудив для питомца просторный вольер и теплую будку, Лили стала понемногу отходить.

Конечно, для начала ей пришлось заменить мебель в доме, провести самую генеральную уборку с применением дезинфицирующих средств, а заодно обновить собственный гардероб. Но оказалось, что она рано радовалась: Джереми очень не понравилось его новое место жительства, и через месяц он совершил побег из вольера с помощью подкопа и за ночь сровнял с землей маленький садик Лили, который она разбила для души за домом. С этого дня началось вселенское противостояние человека и брата его меньшего, а бедняжке Лили только и оставалось изумляться сообразительности пса, каждый раз изобретавшего новые способы выбраться на волю. После каждого побега происходил акт мщения, временами переходивший в акт вандализма. В конце концов, Джереми одержал верх – вот и верь после этого в то, что человек стоит на высшей ступени эволюции! – и Лили пришлось смириться и предоставить собаке полную свободу передвижения в пределах двора.

Девушка раздраженно вздохнула и, откинув одеяло, села на кровати. Но не успела она встать, дабы прикрикнуть на пса, как Джереми коротко взвыл, а потом зашелся в истерическом лае, так что не осталось никаких сомнений в том, что пожаловали полночные посетители.

Это Брендон, решила Лили, вскакивая и хватая джинсы и теплый пуловер. Одевшись в мгновение ока, девушка закрутила волосы в пучок и поспешила из комнаты.

Кобыла ее соседа должна была вот-вот ожеребиться, и Брендон был сам не свой от беспокойства. Это было первое пополнение в небольшом табуне, состоящем из шести лошадей. Брендон твердо решил заняться разведением чистопородных скакунов и днями и ночами грезил о многочисленных призах, которые завоюют его питомцы, о денежном потоке, который хлынет в его руки после продажи победителей и поступления новых заказов. Он звонил Лили раз по десять на дню, повествуя о многочисленных «опасных симптомах», и она уже, честно говоря, устала его успокаивать. Однако вчера телефон отключили, и наверняка Брендон, доведенный отсутствием связи до отчаяния, пожаловал лично.

Спускаясь по лестнице, она слышала, как перемещается лай Джереми, сопровождающего незваных гостей по периметру заборчика. Лили отодвинула занавеску, вгляделась в туманную мглу за стеклом и поняла, что это вовсе не Брендон. К входной двери брели шатаясь две фигуры, которые были чем-то соединены между собой. И только когда странная процессия подошла вплотную к дому и попала в круг света, отбрасываемый фонарем над входной дверью, Лили поняла, что два человека что-то тащат на большом куске брезента. Один из визитеров отмахивался от заливающегося истеричным лаем Джереми и что-то выкрикивал. Еще через несколько секунд какофония дополнилась громовыми ударами в дверь.