Сияние ангела

Огромный ветхий амбар с прожектором на крыше так и манил к себе. Снег покрывал ветровое стекло и усиливался с каждой минутой. Впрочем, Слэйда Коулберна беспокоил не столько снег, сколько бензобак — на последнем участке дороги, в Западной Монтане, не удалось ни заправиться, ни поесть. Он был где-то в часе езды от Биллингса и понимал, что ему не доехать. Самое разумное в сложившихся обстоятельствах — найти приют на ночь, хотя бы амбар, а потом уж искать, где заправиться.

Заметив небольшую, стершуюся от времени вывеску, свисавшую с цепи на столбе у почтового ящика, он прочел: «Ранчо „Две белые отметины“». Короткая подъездная дорожка вела к двухэтажному дому с парадным крыльцом. Дом казался таким же ветхим, как и амбар. Вообще здесь все, как заметил Слэйд, поднимаясь по ступеням, не мешало бы подремонтировать. Можно и подрядиться, если понадобится. Что-что, а договариваться он умел.

Дверной звонок не работал. Слэйд громко постучал в дверь. Немного погодя она слегка приоткрылась.

— Привет! — заговорил он. — У меня осталось топлива в баке не больше чем на милю. Не найдется ли у вас немного бензина или пустой амбар, где можно было бы заночевать?

— Бензина у меня нет, — ответил нежный и мелодичный женский голос. — Извините.

Ему не удалось ее рассмотреть.

— Послушайте, понятно, что у вас есть основания остерегаться незнакомцев, но если вы не прочь взять скалку и подержать ее над моей головой, пока я предъявлю вам какие-нибудь документы, то не стесняйтесь.

Ветер заметал снег на порожек. Казалось, прошел целый час, прежде чем она приоткрыла дверь чуть шире.

— Если вы задумали ограбить дом или причинить нам зло, то зачем вам вообще искать какие-то документы.

— Мисс… — начал он.

— Миссис, — поправила она. — Эмили Лоуренс.

Он сдержал улыбку перед столь церемонной вежливостью, обращенной к потенциальному грабителю.

— Миссис Лоуренс, у меня в кармане рекомендации. Охотно предъявлю их вам.

Она вдруг распахнула дверь настежь.

— Если бы вы что-то замышляли, то уже успели бы все сделать, пока я тут стою. Входите, погрейтесь.

Слэйд переступил через порожек и увидел красивую молодую женщину со светло-каштановыми волосами до плеч и большими карими глазами. Женщина была явно на последнем месяце беременности.

— Понятно, почему вы осторожничаете.

Снимая с головы шляпу, он почувствовал, как кто-то потянул его за рукав куртки.

— Мама велела мне стоять тихо в углу.

Слэйд взглянул вниз и увидел мальчика лет семи. У него были такие же карие глаза, как у матери, но волосы потемнее. Слэйд наклонился.

— Ей хотелось, чтобы ты был подальше от беды.

— Она пекла сегодня печенье. Хочешь?

Слэйд усмехнулся.

— Не хочу злоупотреблять гостеприимством твоей мамы. Мне нужен всего лишь свободный угол, где можно было бы переночевать.

Прикрывая рукой большой живот, Эмили Лоуренс взглянула на сына, а потом вновь на Слэйда. На ней был хлопковый сарафан и белый свитер. В кухне было холодно, и Слэйд понял, что огонь в печи погас.

Кухня выглядела опрятно, но полировка на серой стойке покрылась зазубринами, а сосновые шкафчики поцарапались. Чутье, не подводившее Слэйда еще в те времена, когда он добывал себе хлеб насущный в приюте «Парни из Кромвеля» в Тусоне, и сейчас подсказывало ему, что женщина пользовалась печкой из экономии.

— Могу нарубить вам дров, если надо. Или даже заплатить за ночлег.

— Не могу брать деньги за ночь, проведенную в амбаре.

Она подошла к подносу с печеньем. Движения ее были грациозными, а сама она — невысокой и миниатюрной. Интересно, замужем ли она.

— Вашего мужа нет дома? — спросил Слэйд. Она пристально посмотрела на него.

— Я вдова. — И обратилась к мальчику: — Марк, не мог бы ты достать термос из шкафа?

— Конечно, — улыбнулся тот.

— А теперь иди наверх и переоденься ко сну. Пора спать. — Она взяла термос у сына.

— Но мам… — Он бросил взгляд на Слэйда.

— Мистер … — Она замешкалась.

— Слэйд. Слэйд Коулберн.

— Мистер Коулберн пойдет в амбар. А теперь быстро в постель.

Беспомощно вздохнув, мальчик пошел к лестнице.

Эмили Лоуренс налила в термос кипятка и добавила несколько ложек кофе.

— У меня только растворимый, — извиняющимся тоном сказала она. — С молоком?

— Мне ничего не надо, — ответил он.

— Когда вы в последний раз ели?

— Около полудня.

— А сейчас почти девять. У меня есть немного говядины, можете захватить в амбар сэндвич.

— Вы слишком щедры… а кофе черный, пожалуйста.

Действуя деловито и проворно, она приготовила ему сэндвич и завернула в фольгу.

— Куда вы направляетесь?

— Биллингс… по крайней мере, пока.

Она оглядела его: ковбойская шляпа в руке, куртка, джинсы, дорожные ботинки.

— По делам?

Похоже, она все еще сомневается: не ошиблась, ли, пустив его в дом.

— Ищу кое-кого. Заодно подыскиваю работу. Я — мастер на все руки.

Закрутив крышку термоса, она завернула в фольгу несколько штук печенья и пристроила сверху на сэндвиче.

— Если это намек, то мне нечем оплачивать работу.

— Хватило бы стола и крова.