СИВРы

Яркий солнечный свет заливал комнату. Он знал это, хотя ещё не открыл глаз. Вешнее светило порядком припекало, а теплота, волной окатившая лицо, едва он повернулся на бок, подтвердила эту первую ясную мысль после крепкого сна.

— Утро! Пора! Ещё три секунды и раздастся гудок. Раз! Два! Три!

Да, он не ошибся. Год специальной подготовки не пропал даром.

«Вставай, вставай, дружок!» — пропели ветхозаветные часы столь же старинную песенку.

Велеслав любил старину и ненавидел синтетику. Откинув верблюжье одеяло, свесил ноги с ложа, угодив точно в тапочки. Зевнул, потянулся всласть, разведя могучие руки… Бросил взгляд на стену. Так и есть. Ровно семь.

Сегодня он получит новое задание. И всё завертится, закружится вновь…

Но вдруг неясный, едва различимый запах тревоги заставил его резко вскочить — рука сама легла на пульт, а мгновение спустя там загорелся красный огонёк экстренного вызова.

— Преступно, но гениально! — заметил Стремг и добавил решительно. — Мне приходится настаивать на уничтожении комплекса и самой идеи.

— Позвольте, вы отказываетесь от бессмертия? — изумился Андерс, — Не пугайте меня! Неужели звёзды истребили в вас романтику?… Нет, о ликвидации «Истока» не может быть и речи. Я не пойду ни на какие уступки, а комплекс без санкции Большого Совета вы не имеете права тронуть и пальцем. Человечество ещё поставит мне памятники.

— Вы больны, Андерс! У вас есть ещё восемь часов, чтобы заявить о себе в Генетический Контроль.

В ответ ему улыбнулись — Андерс покачал головой и вышел. Дверная панель медленно двигалась на прежнее место, пневматика тихо повизгивала…

Стремг проводил опасного собеседника насторожённым взглядом, он был готов к любой неожиданности.

— Нет! Не посмеет! — сбрасывая напряжение, капитан откинулся на спинку кресла.

Но в висках по-прежнему стучало. Он придвинул микрофон. Пальцы быстро забегали по клавиатуре, запуская райтер. Голос автоматически дублировался значками недавно введенного линейного алфавита:

«Я, пилот первого звёздного класса, капитан Элиот Стремг, личный номер сивр-221, обязан сообщить Совету о преступной деятельности члена Совета, профессора Джордана Андерса, руководителя комплекса 3 по системам „Исток“»…

Покончив с этим неприятным делом, он поставил флаг доставки на пол-третьего и вышел на балкон. Глоток свежего воздуха вдохнул надежду, что всё ещё можно исправить, и Андерс добровольно пройдёт ГК. Хотя интуиция подсказывала обратное, а он привык доверять ей.

Внизу, возле парадной двери отеля стоял профессор и шептался с неизвестным, который с большим вниманием слушал Андерса, время от времени кивая.

Стремг слегка перегнулся за перила, чтобы лучше рассмотреть лицо того, второго…

Электромобиль Велеслава мчался по немноголюдным улицам Мальмё. «Всепланетные Известия» прервали мелодию, разорвав мажорные аккорды: «Комиссия звездоплавателей и космопроходцев с прискорбием сообщает о трагической гибели капитана корабля „Оливер Хевисайд“ Элиота Стремга, найденного сегодня в 6.55 по универсальному времени… Нелепая смерть настигла нашего товарища в расцвете сил, ему не было и восьмидесяти…»

Председатель Малого Совета, ирландец по происхождению, белобрысый Эд Николсон сдержанно приветствовал Велеслава, встретив у здания отеля.

— Как это случилось?

— Очень просто и глупо, как, собственно, всегда происходит с самыми лучшими. В таких передрягах человек побывал, а тут… Нелепость. Стоял на балконе, дышал свежим воздухом. Потом хотел кого-то разглядеть, наверное… Двадцать пять метров — не шутка, — безнадежно махнул рукой Эд.

— А кто установил, что это несчастный случай?

— Нет никаких оснований для подозрения, хотя вы правы — за минувшие пару лет имели место и предумышленные преступные действия.

— Такие люди, как он, умирают либо в очень опасном предприятии, либо в лазерной вспышке. Разве вы не знали, Эд, что по роду своей деятельности — Сотрудник Института…?

— Будьте спокойны, Вел! Мы знаем, что значил для вас капитан. Расследование проведут в должном порядке, — заверил председатель, и Велеслав тут же понял, что Николсону известно даже то, о чём сам он, сотрудник третьего уровня доступа, ещё не имел ни малейшего понятия.

— Ну, спасибо, что приехали! Я пойду. Как-то не по себе — мы ведь с ним одногодки, — добавил Эд, и, ещё раз махнув рукой, направился к гравитационному шлюпу.

— Маршрутный! — отметил про себя Велеслав, провожая взглядом щуплую фигуру председателя. — Не иначе, на заседание!

Здание Большого Совета было в Стокгольме, и через десять, от силы, одиннадцать минут, председатель уже входил бы в Главный зал, приветствуя коллег и сотрудников, если он направлялся туда.