Сиверко, поморский ветер (Предисловие к сборнику Е Коковина 'Динь-Даг')

ЛЕВ КАССИЛЬ

ПРЕДИСЛОВИЕ К СБОРНИКУ Е. КОКОВИНА "ДИНЬ-ДАГ"

СИВЕРКО, ПОМОРСКИЙ ВЕТЕР...

Всякий раз, как я открываю книгу Евгения Коковина, новую или давно уже прочитанную, мне кажется, что со страниц её веет на меня свежим северным ветром, - сиверко называют его поморы, жители беломорских берегов, земляки писателя, книгу которого вы сейчас держите в руках.

У детской литературы богатая и просторная география. Талантливые писатели, пишущие для ребят, живут не только в Москве и Ленинграде. Хорошую большую литературу для детей делают во многих краях нашей родины. Подойдёшь к её карте, окинешь её, громадную, взглядом - и думаешь о дорогих товарищах по работе: они везде, куда ни глянь!

И стоит лишь мне поднять глаза к верхнему краю карты страны, увидеть там Белое море и город Архангельск, как сразу я вспоминаю Коковина. Немало сделал он своими интересными повестями и увлекательными рассказами, чтобы ребята полюбили Север, почувствовали на своих щеках холодное и бодрящее дыхание сиверка, крепко зауважали бы тружеников моря и тундры, могучих лесорубов, бесстрашных моряков, храбрых и терпеливых полярников. Все они - давние и любимые герои произведений Коковина.

С Евгением Степановичем Коковиным я познакомился много лет назад. Сперва мы с ним дружили заочно - он присылал из Архангельска мне и редакции "Пионера" свои рассказы. А потом я встретился с ним самим. До этого я никогда на Белом море не бывал, и мне Евгений Коковин представлялся эдаким могучим помором, головой выше береговых утёсов, бас - капитанский, в плечах косая сажень... А на деле он оказался донельзя худым, очень гибким, удивительно тонколицым и застенчиво-тихим. Только глаза были действительно уж "беломорские", такие по-северному светлые, как небо в Заполярье. Да и брови и волосы им под стать. Такой он и сейчас, хотя ему уже пятьдесят. Но то ли он совсем не поседел, то ли не заметишь седины в его волосах, и раньше белых, но ни в жизни, ни в его новых произведениях не услышишь даже самых отдалённых шагов подкрадывающейся старости. А вот свежий, до самого нутра тебя прохватывающий и зовущий в северные дали беломорский сиверко продолжает задувать, свистит и гудит, как в корабельных снастях, между строк его повестей и рассказов.

Он родился в 1913 году в Соломбале. Так называется рабочий район Архангельска, остров, омываемый широкой Северной Двиной, её рукавом Кузнечихой и узенькой речкой Соломбалкой. Там по сей день живут главным образом люди моря и леса: рыбаки, моряки, судоремонтники, лесопильщики. Среди них и вырос Евгений Коковин, на всю жизнь сохранив горячую сердечную привязанность, строгое и дружеское уважение к храбрым, сильным людям, не боящимся пронзительно-ледяного ветра, умеющим обходиться без лишних слов и в белые ночи, и в чёрные дни.

Здесь он, окончив морскую школу, вошёл полноправно в дружную и прочную семью беломорцев, работал на ремонте судов, плавал на пароходах Советского торгового флота. Ходил на Новую Землю, на Печёру и в Мурманск. Летней порой ходит он в море и поныне. Беломорские корабельщики, капитаны, штурманы, механики, радисты, матросы уже давно признали Коковина своим человеком. И немало удивительных случаев, захватывающих историй, морских и заполярных происшествий наслышался от них писатель.