Сюрприз на День Чудес

Anna B"ohm

Emmi und Einschwein: Einhorn kann jeder!

Text by Anna B"ohm, illustrations by Susanne G"ohlich

Published by arrangement with Verlag Friedrich Oetinger

Тем вечером Эмми и е"e брат с сестрой затевали кое-что запретное. Они втро"eм копошились на угловом диванчике в кухне и подготавливали вс"e необходимое для своего мероприятия. Эмми нарезала ломтиками огурцы. Е"e сестра Майке замешивала фирменный семейный соус и параллельно играла на смартфоне. Сидевший между ними малыш Фите старательно засовывал себе в уши шампиньоны.

Дети хихикали и радовались предстоящей проделке.

Лишь профессору Генриху Бриксу, которого здесь все звали папой, было не до смеха. Специалист в области авиации, он написал пять книг о технике полёта и преподавал в университете, но в данный момент ему это не помогало. Он снова и снова нервно покосился на дверь, опасаясь, что мама застигнет их врасплох. Ведь именно мама вс"e это и запретила. Но в тот вечер она задержалась на работе, и детям удалось уговорить отца.

Они собирались поджарить сэндвичи. Вернее, сделать так, чтобы их кое-кто поджарил.

Папин дракон.

И это при том, что мама категорически, безоговорочно, раз и навсегда запретила играть с огн"eм в доме.

Папин дракон сидел в сторонке и пытался съ"eжиться, чтобы занимать меньше пространства. Это было с его стороны очень предусмотрительно – и совершенно безнад"eжно. Его звали Хэнк, и он принадлежал к виду синих драконов, которые, как известно, отличаются довольно крупными размерами. Поэтому Хэнк занимал б'oльшую часть кухни. Длиной он был с два дивана – а толщиной с один. Из-за этого между папой и его волшебным существом постоянно возникали споры. Папа считал, что столь крупному дракону следует хотя бы стараться не толстеть. А Хэнк считал, что на свете нет ничего вкуснее булочек.

У дракона была ярко-синяя кожа, крошечные рожки и зелёные уши.

Хэнк пот"eр передние лапы и крикнул:

– Ну, за дело!

Все засуетились и заспешили, накладывая себе полные тарелки. Эмми положила на свою тарелку хлеб, сыр для гриля, на них ветчину, помидоры и сверху залила это всё сырым яйцом. Майке взяла овощи, три яйца и очень много фирменного соуса. У маленького Фите горка получилась такой высокой, что свалилась с тарелки, и папа призвал его к благоразумию. Но в ушах Фите по-прежнему торчали шампиньоны, и он ничего не слышал.

Дети поставили тарелки перед Хэнком. Дракон ловко выпустил из пасти небольшой огненный шар, поджарив лучшие сэндвичи в городе. По кухне разлился чудесный аромат. Все восхищённо захлопали в ладоши.

Пока они ели, папа спросил:

– Ну, Эмми? Ты уже немного волнуешься?

– Из-за чего? – спросила девочка. Хотя прекрасно понимала, что папа имеет в виду.

– Из-за твоего Дня Чудес, разумеется.

Эмми впилась зубами в сэндвич и изумл"eнно подняла на папу большие голубые глаза. На ней был красный свитер с белым воротничком, каштановые волосы она собрала в конский хвост, и не было в ту минуту на свете человека, который мог бы выглядеть честнее.

– Не-а, – протянула она. – Совсем не волнуюсь.

Конечно, она соврала. Она волновалась. Да ещ"e как! А если точнее – в последние несколько недель только об этом и думала. Но День Чудес был для не"e связан с тайной, которой она ни с кем не собиралась делиться.

Папа погладил е"e по голове.

– Осталось всего два дня, – сказал он. – Даже не верится! У моей малышки наступит День Чудес!

При мысли об этом сердце Эмми взволнованно затрепетало. Ровно через два дня ей исполнится десять лет. И, как каждый житель Гномгорода, она на сво"e десятилетие получит собственное волшебное существо.

– Можно мне ещ"e сэндвич? – спросила она, чтобы сменить тему. Ей не хотелось говорить о Дне Чудес.

– Какое волшебное существо тебе хочется получить? – спросила Майке. Она вальяжно сидела за столом, задрав ноги на угловой диванчик. Эмми любила сестру, но той, к сожалению, пару месяцев назад исполнилось четырнадцать. Эмми заметила, что у Майке существует лишь три разновидности поведения: она вед"eт себя странно, довольно странно или чертовски странно. Играть с Майке тоже было уже нельзя, потому что игр старшая сестра теперь стыдилась.

– Не знаю, – сказала Эмми.

И снова соврала. У не"e было желание. Да ещё какое огромное! Оно могло бы вместить в себя сто новогодних и пятьдесят именинных желаний. И совершенно безумное. Эмми не решалась произносить его вслух из страха, что е"e засмеют.

– Конечно, знаешь. Ну давай же, говори! – настаивала Майке. Она единственная из детей Бриксов уже обладала собственным волшебным существом, а именно – музыкальной дикой кошкой.

Кошку звали Мекси. У не"e были смешные торчащие ушки с кисточками, маленькие неоново-зел"eные крылышки на спине и такой же зел"eный хвостик. Она смотрела на мир прелестными сиреневыми глазами, а е"e шёрстку украшали очаровательные тигровые полоски. Когда Эмми пыталась обнять Мекси, та чаще всего царапалась в ответ, зато когда у Эмми совсем не было времени, приходила ласкаться.