Синяя спальня и другие рассказы

Холодным весенним днем накануне Пасхи Джемми Тодд, почтальон, зашел на кухню к Хардингам, положил утреннюю почту на стол, накрытый к завтраку, и сообщил, что мистер Соукомб, их сосед, умер на рассвете от сердечного приступа.

За столом сидели все четверо членов семьи Хардинг. Восьмилетний Тоби ел кукурузные хлопья с молоком: услышав новость Джемми, он замер с полным ртом хлопьев, которые медленно размокали на языке, и теперь не знал, что с ними делать, — он в одночасье разучился жевать, а в горле у него стоял ком, который никак не проглатывался.

Остальные были потрясены не меньше его. Отец, одетый в деловой костюм, уже вставал из-за стола, собираясь отправиться на работу, однако тут он снова сел, отставил чашку с остатками кофе и широко распахнутыми глазами уставился на Джемми.

— Билл Соукомб? Умер? Когда вы узнали?

— Мне сказал викарий, когда я только вышел разносить почту. Встретились с ним возле церкви.

Тоби взглянул на мать и увидел, что ее глаза полны слез.

— Боже мой!

Ему невыносимо было видеть, как она плачет. Раньше он всего один раз видел мать в слезах — когда пришлось усыпить ее старую собаку, и ощущение того, что привычный мир разваливается на части, преследовало мальчика еще несколько дней.

— Бедная миссис Соукомб! Какой страшный удар для нее!

— У него уже был сердечный приступ, помните, пару лет назад, — сказал Джемми.

— Но он вполне оправился после того раза. Чувствовал себя прекрасно, ухаживал за садом, и время свободное у него появилось — после стольких лет, что он в одиночку управлялся с фермой.

Вики, которой сравнялось девятнадцать, внезапно подала голос:

— Это ужасно. Как все мы сможем это пережить?

Вики приехала домой из Лондона на пасхальные каникулы: в Лондоне у нее была работа и квартира, которую она делила с двумя девушками. На каникулах она никогда не одевалась к завтраку, а являлась на кухню в купальном халате — махровом, в белую и синюю полоску. Глаза у нее были такие же синие, как полосы на халате, а волосы длинные и светлые; иногда она казалась очень хорошенькой, а иногда совсем бесцветной — такой как сейчас. От потрясения Вики побледнела, рот ее кривился, будто она вот-вот расплачется, маленькое личико заострилось. Отец вечно ворчал, что Вики слишком худая, однако ела она с аппетитом землепашца, поэтому упрекнуть ее можно было разве что в жадности.

— Он был такой хороший человек! Нам всем его будет недоставать.

Мама посмотрела на Тоби, который так и сидел с полным ртом непрожеванных хлопьев. Как и все остальные, она знала, что мистер Соукомб был его лучшим другом. Она потянулась к нему через стол и взяла его руки в свои.

— Тоби, мы все будем по нему очень скучать.

Тоби ничего не ответил, но, ощутив тепло маминых рук, смог наконец проглотить хлопья. Она тихонько отодвинула в сторону полупустую тарелку, стоявшую на столе перед ним.

— Слава богу, — снова заговорил Джемми, — что у них есть Том. Миссис Соукомб не осталась одна-одинешенька, и он сможет взять на себя управление фермой.

Том был внуком мистера Соукомба. Ему было двадцать три. Тоби и Вики знали его всю свою жизнь. Подростками Вики и Том часто ходили вместе на праздники, на танцы в конном клубе, а летом ездили в спортивный лагерь. Но потом Том пошел учиться в сельскохозяйственный колледж, а Вики повзрослела, выучилась на секретаршу и уехала в Лондон, и каким-то образом между ними почти не осталось ничего общего.

Тоби находил это очень печальным. У Вики появилась уйма новых друзей, которых она изредка приглашала домой. Однако Тоби считал, что ни один из них не был таким хорошим, как Том Соукомб. Как-то раз, в Новый год, Вики пригласила к ним некоего Филипа. Он был высокий, светловолосый и разъезжал на черном блестящем автомобиле, напоминающем гоночный болид, однако этот Филип никак не вписывался в их повседневную семейную жизнь, а что еще хуже — Вики в его присутствии перестала в нее вписываться тоже. Она говорила по-другому и смеялась тоже по-другому.

В канун Нового года они устроили небольшую вечеринку и Тома пригласили тоже, но Вики вела себя с ним презрительно, обращалась свысока, так что он явно был задет. Тоби ее поведение показалось отвратительным. Он очень любил Тома и не мог смотреть, как Вики его обижает, поэтому весь вечер чувствовал себя не в своей тарелке, а потом рассказал обо всем маме.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказала она, — но Вики должна жить собственной жизнью и принимать собственные решения. Она уже взрослая и сама может выбирать себе друзей. У нее есть право совершать ошибки, идти своим путем. А мы, ее семья, должны ее поддерживать.

— Но я не хочу быть ее семьей и поддерживать Вики, когда она так ужасно себя ведет.

— Конечно, тебе обидно, но она же твоя сестра.

— Мне не нравится этот ее Филип!