Синий сапфир

В переулках Саутворка было темно и пустынно. В воздухе висел запах водорослей, нечистот и тухлой рыбы. Он непроизвольно сжал её руку и потянул её дальше.

– Лучше бы мы снова пошли вдоль реки. В этих переулках легко заблудиться, – прошептал он.

– И за каждым углом подстерегает вор и убийца, – довольно ответила она. – Замечательно, да? Это в тысячу раз лучше, чем сидеть в душных стенах и делать домашнее задание! – Она подхватила тяжёлые юбки и побежала вперёд.

Он невольно улыбнулся. Способность Люси в любое время и в любой ситуации видеть что-то положительное была уникальной. Даже золотая эпоха Англии, которая в настоящий момент совершенно не оправдывала своё название и выглядела довольно мрачно, её не пугала – скорее наоборот.

– Жалко, что у нас каждый раз не больше трёх часов времени, – сказала она, когда он её догнал. – «Гамлет» понравился бы мне больше, если бы нам не пришлось смотреть его с продолжениями. – Она ловко обошла мерзкую на вид лужу грязи – во всяком случае, он надеялся, что это грязь. Затем она сделала несколько резвых танцевальных па и повернулась вокруг своей оси. – «Так всех нас в трусов превращает мысль»… Разве это было не великолепно?

Он кивнул. Ему пришлось сдерживать себя, чтобы не улыбнуться. В присутствии Люси он часто так делал. Если бы он не следил за собой, то выглядел бы полным идиотом!

Они были на пути к Лондонскому мосту – мост Саутворка, который было бы удобнее использовать, глупым образом ещё не был построен. Но им надо было торопиться - если они не хотели, чтобы их тайная вылазка в XVII век была замечена.

Боже, что бы он только не отдал за то, чтобы снять этот жёсткий белый воротник! Он чувствовал себя, как собака после операции.

Люси завернула за угол по направлению к реке. Мыслями она всё ещё была с Шекспиром.

– Сколько, кстати, ты дал тому человеку, что пропустил нас в театр «Глобус», Пол?

– Четыре тяжёлые монеты – без понятия, сколько они стоят. – Он засмеялся. – Наверное, его годовой заработок или что-то в этом роде.

– Во всяком случае, это помогло. Места были супер.

Они добежали до Лондонского моста. Как и по дороге сюда, Люси остановилась и хотела опять высказаться по поводу домов, которыми был застроен мост, но он потянул её дальше.

– Ты же помнишь, что сказал мистер Джордж: кто долго стоит под окном, того обольют из ночного горшка, – напомнил он. – Кроме того, ты привлекаешь внимание!

– Даже не заметно, что стоишь на мосту – выглядит как обычная улица. О, посмотри, пробка! Уже пора начинать строить другие мосты.

На мосту, в отличие от переулков, было много народу, но повозки, паланкины и кареты, едущие на противоположный берег Темзы, не продвигались вперёд ни на ярд. Далеко впереди были слышны голоса, проклятия и лошадиное ржание, но причина затора не просматривалась. Из окна кареты, остановившейся рядом с ними, выглянул мужчина в чёрной шляпе. Его жёсткий кружевной воротник согнулся ему до уха.

– Есть ли другая дорога через эту смрадную реку? – крикнул он своему кучеру по-французски.

Кучер ответил, что нет.

– А даже если бы и была, то мы не сможем повернуть, мы застряли! Я пойду вперёд и посмотрю, что там делается. Наверняка мы скоро поедем, сэр.

Мужчина с шумом втянул голову, воротник и шляпу назад в карету, а кучер спрыгнул с облучка и стал прокладывать себе дорогу сквозь толчею.

– Ты слышал, Пол? Это французы! – восхищённо прошептала Люси. – Туристы!

– Да! Здорово, конечно. Но нам надо вперёд, у нас не так много времени. – Он вроде бы где-то читал, что этот мост в своё время будет разрушен и построен заново пятнадцатью метрами дальше. Не очень хорошее место для прыжка во времени.

Они пошли за французским кучером, но впереди люди и повозки стояли так плотно, что пройти было невозможно.

– Я слышала, там загорелась телега, на которой везли бочки с маслом, – сказала какая-то женщина, не обращаясь ни к кому конкретно. – Если они недосмотрят, то подожгут весь мост.

– Но не сегодня, насколько я знаю, – пробормотал Пол и схватил Люси за руку. – Пойдём, мы вернёмся назад и будем ждать прыжка на той стороне реки.

– Ты пароль помнишь? На тот случай, если мы не успеем.

– Что-то про кутту и лаву.

– Gutta cavat lapidem, глупый. – Хихикая, она подняла к нему лицо. Её голубые глаза сверкали от радости, и у него в голове внезапно всплыли слова его брата Фалька, когда он спросил его о подходящем моменте. «Я бы не стал долго тянуть. Я просто бы сделал это. Тогда она влепит тебе затрещину, и ты будешь знать ответ».

Конечно, Фальк хотел знать, о ком идёт речь, но у Пола не было ни малейшего желания вступать в дискуссии, начинающиеся словами «Ты же знаешь, отношения между де Вильерсами и Монтрозами должны быть исключительно деловыми!» и заканчивающиеся «Кроме того, девушки Монтрозов все козы и со временем превращаются в драконш, как леди Ариста».