Синдром зверя

Леонид Михайлович прикрыл дочь одеялом и тихонько вышел из комнаты.

— И как это у тебя получается, дорогой? Аля засыпает мгновенно.

Мужчина обнял жену и засмеялся.

— Голос у меня такой, Ниночка, располагающий к мгновенному засыпанию. Не веришь ― спроси моих студентов.

Нина налила чай в огромную кружку.

— Сегодня Алька распотрошила волка. Представляешь, заявила, что тоже хочет стать хирургом, как я.

— Гм… Но это же чудесно! Значит, династия продолжится.

— Но я этого не хочу, Лёня! Я вообще не хочу, чтобы Алька шла в медицину. Помнишь, месяц назад у меня на столе умер пациент? Так я чуть с ума не сошла. И меня не успокаивают доводы, что у каждого хирурга должно быть собственное маленькое кладбище.

Леонид Михайлович обнял жену.

— И ты призвала Раису на помощь в роли психолога? Дружеских бесед с ней уже не хватает?

— Да, милый. Я вот о чём подумала… Возможно, Альке лучше стать психологом? Во всяком случае, ей в жизни это пригодится.

— Психологом? Что ж, может, ты и права. Мы должны направлять девочку. Но у неё характер, будь здоров.

Нина взяла распотрошённого волка и принялась накладывать аккуратные профессиональные стежки.

— Вот так всегда. Как оперировать ― так мы первые, а как шить ― так мамку на помощь!

Если взять себя в руки и выразиться цензурно, в моей квартире сейчас был полный гм… беспорядок. Я перешагнула куски оторванных обоев и осмотрелась. Дерево счастья валялось на полу в груде керамических осколков рядом с моими конспектами по психологии. Из девяноста шести исписанных страниц в живых остались две, да и то только потому, что моё появление спугнуло монстра. Последняя рыбка в аквариуме забилась под декоративный коралл и претворилась дохлой. Мозгов у рыбки было больше, чем у меня. Она давно сообразила, что сбросить её сорокалитровый стеклянный дом чудовищу не удастся по причине надёжной фиксации в стене, а до угла с кораллами монстру не дотянуться, если тот не решится поплавать. Плавать Кошмар не любил. Поэтому, в отличие от меня, милая скалярия Марфа жила вполне счастливо. Я поплелась на кухню за веником, от которого остались три былинки, благодаря моему личному чудовищу. Кошмар был явно не в духе. Прихватки переместились под стол вместе с вафельным полотенцем, из кастрюли таинственным образом исчез кусок курицы. Проклиная тот день, когда подобрала маленького бездомного котёнка и приволокла его в свою новую необжитую квартиру, я вернулась в комнату и кое-как навела порядок. Усевшись на изодранный диван, я огляделась ещё раз.

— Кошмар! Кошмарик! Ты где?

Я вспомнила кроху, блохастый моток шерсти, и чуть не прослезилась. Каким несчастным и беззащитным он казался под холодным осенним дождём, как трогательно мурлыкал у меня под курткой. Сначала, целые сутки, кота звали Василием, но он категорически не хотел отзываться на столь благородное имя. Зато кличка Кошмарик прижилась сразу. Уже на второй день пребывания клубочек счастья забыл своё подвальное прошлое и возомнил себя полным хозяином моей двушки. Я стойко терпела гиперактивность котёнка, надеясь, что вскоре это пройдёт. Не прошло. Почувствовав себя половозрелым самцом, питомец добавил к дневным шалостям ночные серенады. Словом, теперь жизни не было не только мне, но и моим соседям.

— Кошмарик! Кис-кис-кис! Ты живой?

В шкафу послышался грохот падающей полки, щель между дверцами увеличилась, и на ковёр величественно выплыл отъевшийся восьмикилограммовый мерзавец.

— Мяу-у-у!

Я взглянула на часы. Без четверти девять. Кот начинал распеваться. Дрянное создание выбирало место на плите под вытяжкой или у открытой форточки на подоконнике, где акустика была лучше, и голосило до утра. Возможно, местным кошкам концерт нравился, но вот соседи… Специально по моему вопросу состоялось собрание жильцов двух подъездов. Кстати, именно оттуда я и вернулась так поздно. Я каялась, давила на жалость, разводила руками, мол, не выкидывать же пушистую скотину, молила немного потерпеть, и, наконец, пообещала купить беруши всем обитателям восемнадцати этажей.

— Ты бы лучше не беруши покупала, Алёна Леонидовна, а свезла котейку к ветеринарам. ― Наш ответственный управдом чуть не довёл меня до слёз.

— Ни за что! Он же такой милый, когда не орёт.

— Вот, чтобы не орал, и отвези. Пусть доктор чикнет ножницами под хвостом.

— Что чикнет?

— А то самое. ― Татьяна, многодетная мать со второго этажа, кровожадно взглянула на мужа.

До меня дошло. Злые соседи надумали лишить Василия самого дорогого.

— Мы и на операцию ему скинемся. ― Парень, который въехал в наш дом недавно, весело подмигнул.

— Себе скинься.

Вытерев слёзы, я помчалась пешком на шестой этаж с единственной целью ― поскорее обнять Ваську.