Символы тьмы

Луна устала показывать голубую лысину дремлющим домам. Бледное утро постепенно зажигало свет над городом.

Смех крепко спал. Во сне он поворачивался сбоку набок и чувствовал себя в постели, как пирожок в масле. Последние дни он проводил в тренировочном зале. Вечерами играл на бильярде. Вчера в зале он выложился на тренировке так, что приплелся домой еле-еле. На ужин сил не осталось. Он умылся, разделся и нырнул в постель, отправляясь в нереальное плавание по тягучим вязким водам снов. Изредка в полусне он выныривал по маленькой туалетной надобности и снова нырял обратно.

По приезде с острова Байсан Смех позвонил врачу и договорился о встрече. Врач осмотрел его и сказал, что операции проводить рано. Воспалительный процесс еще не прекратился. Нужно еще попить таблетки, чтобы ликвидировать воспаление, иначе можно лишиться зрения.

В восемь утра его разбудил телефонный звонок. Просыпаясь, он протянул руку за трубкой, поднял ее над ретро-телефоном. Телефон тут же перестал звонить. Смех замер с трубкой в руках и снова заснул. По прилете с Багам ему несколько дней никто не звонил. Тогда он сам позвонил шефу. Остроглазов сказал, чтобы он не появлялся на работе. «Для тебя сейчас самое главное это отдых», – сказал шеф. «Мне работа нужна», – напомнил о себе Смех. «Напиши новый отчет о проделанной работе и объяснительную, при каких обстоятельствах ты потерял оружие», – посоветовал ему шеф. Шеф продолжал что-то говорить. Смех рассердился, не стал его слушать и отбросил от себя мобильный телефон. «Сколько можно писать объяснительных? – подумал он. – Я не потерял оружие. У меня его вырвали чуть ли не вместе с мозгами».

Проснулся он через короткое время оттого, что лежал в неудобной позе с потянутой в сторону телефона рукой, в которой держал телефонную трубку. Он положил трубку рядом с телефоном на столик, не желая, чтобы ему досаждали звонками. Мобильный он отключил еще раньше.

Смех увлекся игрой в бильярд. Началось с того, что он от нечего делать зашел в бильярдную выпить пива, посмотрел, как играют другие, и тоже стал играть. Завсегдатаи через некоторое время дали ему кличку – Одноглазый. Смех опасался потерять зрение и готовил себя постепенно к худшему. Он ходил гулять по улицам с закрытыми глазами и начал проводить тренировки по боям вслепую. Он ездил к Рукопашнову и брал уроки по боям с закрытыми глазами. Как минимум ему хотелось восполнить недостающий правый глаз. Один глаз уменьшал обзор. Тренер завязывал ему глаза и наносил удары. Смех должен был не только уворачиваться, блокировать удары в голову и по корпусу, но и отвечать ударами на удары.

Прошло десять дней, как он начал играть в бильярд, и его успехи оказались таковыми, что каждый хороший игрок клуба желал с ним сразиться. Перед игрой они делали ставки и начинали играть. Вчера и позавчера Смех играл на бильярде вслепую, и все партии выиграл, кроме одной. Это было что-то новенькое для зала. Ставки делались один к десяти. И в последней партии он проиграл. Сначала все шло как обычно. Он рассчитывал удары, угадывал перемещение шаров и как будто видел схему игры и расположение шаров. И в какой-то момент все изменилось. Игра словно пошла против него. Кто-то более ловкий и умелый повел игру в другом русле и он проиграл. Когда с него сняли повязку перед ним с кием в руках стоял Ставинский. И большинство игроков клуба стояли вокруг стола и смеялись. Оказалось, что он играл с лучшим игроком клуба Ставинским. Смех мог выиграть, у него был шанс и это задело самолюбие Ставинского, потому что Смех играл вслепую. Тогда же Ставинский, шутя, сделал предложение Смеху пари, сыграть партию, поставив крупный кон. Смех согласился. Некоторые букмекеры принимали один к трем за Ставинского. Игра должна была состояться сегодня.