Симбиоз

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В коллаже на обложке использованы иллюстрации:

Девочка не любила, когда родители водили ее за руку. Ей казалось, что она уже слишком взрослая для подобных жестов: накануне ей исполнилось девять лет. Поэтому сейчас она с неудовольствием морщила носик с маленькой горбинкой, ощущая свой взрослый кулачок в ладони матери. Вскоре ей представился шанс вырваться; девочка перебежала проезжую часть – мама прошла ее спокойно, очень медленно с точки зрения бойкой дочери. Дорога пустовала; с одной ее стороны высились поблескивающие на солнце небоскребы, кипела забитая до отказа парковка, и мелькали рекламные щитки на хрупких столбах, а с другой, плоские и невзрачные, грудились друг на друге двухэтажные жилые дома. Улица словно проводила черту между частным и общественным секторами. Девочка уже добралась до родительской машины и в нетерпении дергала за неподдающуюся ручку двери. Полчаса назад в стоматологической клинике, единственной в западном районе, ей выдернули молочный зуб, который давно неприятно шатался. Она стойко выдержала обезболивающий укол и последовавшую за ним процедуру и теперь очень гордилась своим мужеством: ей было известно, что многие люди, даже взрослые, боятся стоматологов. Например, рыжеволосый мальчишка, сидевший в очереди в соседний кабинет, трясся как дряхлый листочек на ветру, а ведь он определенно был старше ее! Когда же его наконец вызвали, он посинел так, что стал похожим на покойника. Девочка покойников в своей жизни, разумеется, не видела, но слышала выражение, будто они синеют.

Мама остановилась посреди дороги. Она обернулась назад, затем снова посмотрела на дочь – на ее лице застыло непонятное для детского сознания выражение. Она вдруг сделалась похожей на того непутевого мальчишку, колеблющегося перед кабинетом врача. Расстроилась? Испугалась? Девочка мгновенно отбросила эту мысль: родители никогда и ничего не боятся. В следующее мгновение мама бросилась к ней, схватила за локоть и потянула за собой, прочь от машины и проезжей части, вглубь жилого квартала. Странная спешка ворвалась в размеренное течение жизни столь неожиданно, что девочка даже не успела задаться вопросом, чем она вызвана. Перемена в мамином поведении показалась ей нелепой и пугающей; полы ее тонкого сиреневого пиджака, развеваясь, то и дело преграждали девочке обзор и издевательски щелкали по лицу, отчего она теряла перед собой дорогу и спотыкалась.

Именно тогда утренняя безмятежная тишина утонула в раскатистом грохоте, означающим, по мнению девочки, как минимум упавший с неба метеорит. Не выдержав, она обернулась. Рушилось пятиэтажное здание возле парковки. Мягко отделившись от соседнего медицинского центра, оно нависло над стоящими в ряд автомобилями, зловеще качнулось и за долю секунды обвалилось прямо на них, поднимая столбы пыли.

– Андреа! Скорее!

Мама уводила девочку как можно дальше от места катастрофы, однако она, глядя через плечо зоркими любопытствующими глазами, все же заметила зловещую тень, соскочившую с крыши здания незадолго до его падения. Спрыгнувшую прямо на землю и растворившуюся в пыльном водовороте, накрывшем улицу.

– Ма, там человек! Он был наверху, а потом…

– Тихо, Андреа. Держи мою руку крепче.

– Но он же сломал дом, этот человек! – девочке пришлось повысить голос, чтобы перебить истошные крики, с небольшим опозданием последовавшие за обрушением.

– Человеку такое не под силу, – резко одернула ее мама. Она оглянулась только раз и сразу ускорилась, бормоча себе под нос. – Боже, они всех убьют… всех…

Дождь барабанил по асфальту и стеклянным витринам магазинов. Лужи стекались в левую часть тротуара – сестра устало плелась за мной по правой, укутавшись в длинный шелковый шарфик, который нисколько не спасал ее от холодных капель. По вторникам учеба у нее заканчивалась гораздо позже, чем у меня, и я успевала встречать ее со школы. Училась она почти в центре города, в элитном частном заведении, до которого я в свое время чуть-чуть не дотянула.

– Извини, что задержалась. Мы готовились к экзаменам.

– Не слишком ли много ты к ним готовишься? Здесь до восьми вечера сидишь, потом дома, не разгибаясь. Между прочим, чтобы лучше усвоить информацию, необходимо регулярно делать перерывы.

– Мне нужны хорошие оценки, – тихо произнесла она. – Иначе не получу стипендию, и папе придется платить за обучение в два раза больше.

Я не нашлась что ответить. Отец воспитывал нас в одиночку, и хотя в деньгах мы особо не нуждались, излишков на роскошь не оставалось тоже.

– Я очень скоро устроюсь на работу.

– Ты уже пробовала. Вечерние смены, недосып, потеря успеваемости – стало только хуже.

И тут сестра не ошибалась: финансовая поддержка со стороны университета, оказываемая мне, как студентке-отличнице, берегла наш семейный бюджет куда лучше, чем мои нестабильные получки. Лишившись ее на один семестр, я поняла, что отцу гораздо сильнее помогают наши усердие и прилежность в учебе, и больше не возвращалась к подработкам.